InvestFuture

Джозеф Стиглиц: "У нас слабо регулируемые финансы доминируют над слишком управляемой демократией"

Прочитали: 111

Джозеф Стиглиц напоминает доброго профессора из тех, кто никогда не поставит двойку студенту. Впрочем, он и есть профессор Колумбийского университета. Он успел поработать у Билла Клинтона председателем комитета экономических советников, а затем на посту вице-президента и главного экономиста Всемирного банка. С последней должности ему, говорят, пришлось уйти из-за того, что слишком активно критиковал МБРР и МВФ за их неверную политику в России и Юго-Восточной Азии. Оставив все эти должности, в 2001 году он получил Нобелевскую премию «за анализ рынков с несимметричной информацией». И продолжил преподавать.

Он и сам «несимметричный», нонконформист. Он специально ездил в Северную Африку и страны Ближнего Востока, посетил лагерь тунисских протестующих, разговаривал с молодыми египетскими революционерами на площади Тахрир в Каире. Был в Испании, чтобы пообщаться с испанскими indignados (негодующими), поддержал акцию «Захвати Уолл-стрит» в Нью-Йорке. Несмотря на высокие награды и международную известность, поговорить со Стиглицем оказалось нетрудно. Достаточно было купить его книгу и немного постоять в очереди, чтобы он ее подписал.

– Профессор Стиглиц, вы поддержали движение «Захвати Уолл-стрит». Почему?

– Я недавно опубликовал статью под названием «Из 1%, для 1% и посредством 1%», в которой говорил о росте неравенства в США. 1% населения контролирует более 40% богатства и получает более 20% доходов. И часто эти, из одного процента, вознаграждаются так щедро не потому, что они сделали больший вклад в общество, а потому что они успешные (а иногда и коррумпированные) искатели ренты, легкой наживы. А на улице находятся те, которые сами написали: «Нас 99%». Впрочем, я такой не один. Даже профсоюз полиции был за протестующих.

– Что нужно делать, чтобы сократить это неравенство? Изменить налоговую систему?

– Такие налоговые системы, в которых миллиардеры вроде Уоррена Баффета платят меньше налогов (в процентном отношении к его доходу), чем его секретарь, или в которых спекулянты, помогающие обрушить мировую экономику, облагаются налогом по более низким ставкам, чем те, кто работает, конечно, надо менять. Но это непросто сделать, так как лобби у них достаточно сильное.

– Кажется, вы недолюбливаете банкиров. Почему?

– Как я уже говорил, потому что финансовый рынок у нас слишком свободный. Банки перестали выполнять свою функцию стимулирования бизнеса, и вместо этого занимаются спекуляцией. Причем, мы имеем систему, в которой банкиров спасают, в то время как тех, на кого они охотятся, оставили на произвол судьбы.

Каждый день мы читаем на страницах New York Times или других газет о новом финансовом скандале. Герои этих скандалов клянутся, что не будут так больше делать. Проходит несколько месяцев, и снова то же самое. Банкиры сейчас снова зарабатывают бонусы, превышающие по размеру то, что большинство рабочих может заработать за всю жизнь. В это время молодые люди, которые усердно учились и играли по правилам, не могут найти работу. Причем, благодаря глобализации производство смещается туда, где стоит меньше: в Азию и Китай.

– То есть нужны новые правила регулирования финансовых рынков?

– Конечно, а то получается, что в финансах можно делать, что хочешь, а принести мегафон на манифестацию «Захвати Уолл-стрит» нельзя. У нас слаборегулируемые финансы доминируют над слишком управляемой демократии.

– Нужно менять и глобальную финансовую систему?

– Об этом давно говорят. Вы знаете, сначала в мире было золото, потом фунт, потом наступила эра доллара. А сейчас наступило другое время, и, например, на последнем заседании G20 Китай и Россия хотели поставить об этом вопрос, но Барак Обама наложил вето.

– Поговорим о европейском кризисе, Греции, Италии...

– Это кризис не только Греции или Италии. Это кризис всей Европы, кризис евро. И Европа не выйдет из этой ситуации, если не скоординирует на европейском уровне свою фискальную систему.

– Но сейчас и Греция, и Италия приняли программы жесткой экономии. Они помогут?

– Сокращение расходов, не подкрепленное другими мерами – это прямой путь к уничтожению страны. Главное, что сейчас нужно, это добиться роста экономики этих стран. А они практически не растут. Само по себе сокращение расходов бюджета, затягивание поясов ни к чему не приведет, только к полной рецессии.

– То есть, одних мер кредитно-денежной политики недостаточно?

– Да, это гораздо больше, чем финансовый кризис. И установить порядок в финансовой системе необходимо, но недостаточно, чтобы выйти из кризиса на стабильный рост. Кредитно-денежная политика не работает, вся надежда только на фискальную политику, которая должна стимулировать рост.

– Когда же мы сможем выйти из кризиса?

– Ситуация довольно плохая, мы вернемся к докризисным параметрам нескоро, может, через 10 лет (причем это еще оптимистичная оценка). Но потом человечество найдет решение, и мы добьемся процветания на более высоком уровне. Причем, для более широких слоев населения.

– Не кажется ли вам, что это высказывание напоминает лозунги строителей коммунизма? Мы тоже долго строили коммунизм, но так и не построили... И какое это решение?

Вместо ответа на последний вопрос профессор Стиглиц только лучезарно улыбнулся и попрощался.

Автор: Евгений Уткин

Источник: Slon.ru

Оцените материал:
InvestFuture logo
Джозеф Стиглиц: У нас

Поделитесь с друзьями: