InvestFuture

Интервью Александра Афанасьева, Председателя Правления Московской Биржи

Прочитали: 207

Почти год прошел с тех пор, как ММВБ и РТС объединились и появилась новая структура - Московская Биржа. Но ощутить результат объединения пока не удается, периодически жалуются участники рынка: не появилось ни свежих денег, ни значительного числа новых инструментов, наоборот - объемы торгов постоянно снижаются. По данным НАУФОР, в первом полугодии 2012 г. объемы торгов акциями упали с 70 млрд до 49 млрд руб. в день. По данным ЦБ, суммарный оборот на вторичном рынке акций в первом полугодии упал на 23%. В первом интервью в новом качестве Александр Афанасьев объясняет, что мешает и помогает развиваться бирже и российскому рынку в целом.

- Как вам работается в качестве руководителя?

- Это увлекательная работа и в то же время большой вызов, требуется серьезная самоотдача. Мне нравится, что я могу привнести свое видение того, как должна развиваться Московская биржа, и реализовать свои идеи. Здесь нужны и управленческие качества, и творческий подход. А самым приятным и важным открытием для меня стало то, что проект имеет даже больше возможностей и перспектив, чем казалось ранее. Более того, на российском финансовом рынке это сейчас самое привлекательное место для работы. Биржа должна являться примером эффективности и открытости для финансового рынка. Наша задача - сделать этот рынок более транспарентным для участников и их клиентов.

- Что вы понимаете под открытостью?

- Это значит, что рынок должен быть транспарентен по ценам, по условиям сделок, по тому, как он работает. Не все люди должны быть носителями предпринимательского риска, для остальных должна существовать возможность принять участие в чужом бизнесе, инвестируя на финансовом рынке. Для этого они хотят видеть честное ценообразование, отсутствие манипулирования, прозрачную отчетность, тем самым финансовый рынок и биржа должны позволить большому количеству граждан участвовать в предпринимательстве и содействовать развитию экономики страны. Это достижимая цель.

- Вы говорите о физлицах или коллективных инвестициях? Многие эксперты считают, что провалы на российском рынке связаны именно с засильем мелких спекулянтов и малым количеством долгосрочных инвесторов.

- Физлица тоже бывают разными. Кто-то приходит на биржу играть ежедневно, практически как профессионал. Наша же задача обеспечить приход на финансовый рынок и тех людей, кто еще не дошел до биржи. Предложить им различные способы участия, в том числе в форме коллективных инвестиций, не требующих непосредственного присутствия на рынке. В случае с пенсионными фондами - в крупнейших экономиках их доля достигает 70% ВВП, в России же она пока ничтожно мала. Наша цель - повысить возможность участия на финансовом рынке для физлиц через профучастников, систему пенсионных и инвестиционных фондов. Это ключевая задача для создания МФЦ, иностранные инвесторы не будут приходить сюда, только чтобы встречаться друг с другом. Для создания МФЦ очень важно, чтобы наш рынок стал в первую очередь сильным национальным. Хороший пример - Бразилия. Страна с небеспроблемной экономикой с точки зрения ее диверсификации, коррупцией и преступностью, большими региональными различиями сумела выстроить биржу, которая сейчас стала финансовым центром всей Латинской Америки и отвлекла на себя часть рынка из Нью-Йорка.

- Другими словами, вы говорите просто о повышении ликвидности?

- Не только. Речь о глубине рынка - о сети участников, финансовых посредников, фондах, которые вовлекают на рынок средства на разных условиях. Ликвидность определяется тем, что существует более высокий free float, тем, что растет капитализация, тем, что есть не только активные игроки, но и долгосрочные и среднесрочные инвесторы, наличием самых разных эмитентов.

- И со всем этим у нас большие проблемы...

- Это наши вызовы. С помощью регулятивной реформы, улучшения инфраструктуры можно добиться того, чтобы рынок стал более богатым и глубоким. Существенный потенциал развития локального рынка акций лежит в приходе иностранных инвесторов. Для этого необходимо завершить по крайней мере два основных проекта - создание центрального депозитария и переход на торги ценными бумагами в режиме T + n. Лицензия ЦД недавно получена. Его наличие создает совсем новый уровень комфорта для инвесторов и трейдеров. Проект T + n реализуется в ближайшие месяцы. Его внедрение потребует перестройки систем и моделей работы с клиентами у российских участников рынка, однако эффект от потенциального прироста ликвидности за счет иностранных инвесторов и экономия на обеспечении намного превысят затраты на адаптацию, предоставят возможности создания новых перспективных бизнес-моделей. Скоро российский рынок станет другим - более эффективным, ликвидным, современным, конкурентоспособным.

- Аналитики Citi недавно пришли к выводу, что таким странам, как Россия, вообще не нужен рынок акций.

- Это как посмотреть. Если с точки зрения негативных тенденций в мире и экстраполировать их, то тогда да, предстоит стагнация. Если же что-то делать вместе с эмитентами, регуляторами и участниками рынка - можно добиться очень многого. Я искренне в это верю. В отличие от многих зарубежных рынков в России есть существенный потенциал, который пока не использован: средства домашних хозяйств, пенсионных фондов.

- Так что же идет первым - открытый рынок или диверсификация экономики?

- Одновременно. Открытость рынка способствует диверсификации, диверсификация - развитию рынка.

- В каком сейчас положении оказались инфраструктурные компании? Кризисные явления сильно на них повлияли?

- Рецессия - не очень хорошая новость для всех бирж мира. Спекулянтов интересует любая волатильность, а инвестора - любой рост. Но когда рынок упал и стоит на одном месте, это не очень интересно ни тем ни другим, поэтому почти все биржи показали снижение оборотов и доходов.

- А как дела у Московской биржи?

- Принципиальное преимущество бизнес-модели Московской биржи состоит в том, что у нас есть равноценные продукты, востребованные на разных фазах цикла. При рецессии снижается активность участников и, как правило, ухудшается ликвидность, и финансовые посредники прибегают к инструментам рефинансирования, которые у нас являются и биржевыми продуктами. На Московской бирже растет доля операций репо, валютный своп, растет процентный доход. В итоге доходы МБ по РСБУ выросли за девять месяцев этого года на 24%, а прибыль - на 21%. Это при том, что индекс упал примерно на 15%, а большинство глобальных бирж показали снижение доходов на 15-25%.

- Помнится, ММВБ показывала презентацию, в которой указывала, что будущее - за деривативами. А что станет вашим основным бизнесом в будущем?

- В конце прошлого года была разработана стратегия биржи. В соответствии с ней развитие деривативов - одна из шести основных задач. По международным трендам одно из главных направлений роста ожидается именно на срочном рынке. У нас есть задумки новых валютных пар, новых контрактов на рынке драгметаллов. А главное - мы будем усиленно вовлекать институциональных инвесторов, в том числе иностранных, в торговлю существующими продуктами, прежде всего индексными.

- Валюта, деривативы, а что с акциями? У этого рынка вообще есть будущее?

- Я бы не сказал, что он умирает, просто становится очень конкурентным. Результатом рецессии стало то, что новых привлекательных имен в экономиках почти не появляется, а конкуренция между посредниками, включая биржи и внебиржевые системы, усиливается. Точек роста на рынке акций будет не очень много. Но у российского рынка есть потенциал, которого нет у более развитых рынков. Во-первых - приход новых денег и новых имен, например за счет пенсионной реформы и приватизации. Плюс у нас очень низкий free float.

- А в целом когда появятся новые инструменты на российском фондовом рынке? Новых акций нет, РДР нет, иностранных облигаций нет.

- Структура торгов на Московской бирже во многом повторяет структуру российской экономики. Пока в ней преобладает сырьевой сектор, наиболее ликвидными будут оставаться акции сырьевых компаний и финансовых квазимонополистов. Но, безусловно, что-то делается. Создан новый рынок - РИИ, на котором проводят IPO небольшие венчурные компании. Мы ожидаем появления новых компаний, как только технологические и госкомпании в рамках приватизации начнут выходить на рынок. Мы будем этому содействовать. Появление иностранных ценных бумаг и ETF - в ближайших планах.

- Тем временем при SPO Сбербанка только 3% было размещено через Московскую биржу.

- Сам по себе объем размещения Сбербанка был очень велик, при этом объем только удовлетворенных заявок на бирже в 4,6 млрд руб. за два дня - немалый успех.

- А РДР будут развиваться?

- В целом это пока экзотический продукт. Впрочем, мы общаемся с эмитентами, некоторые проявляют интерес.

- Год почти прошел с момента формального объединения. Что оно дало? Можно уже подвести итоги?

- Сразу после объединения бирж возникли ожидания быстрого появления ярких, очевидных результатов. Но само объединение столь отличных бизнес-моделей и торговых платформ требует времени. Есть при этом очевидные преимущества и результаты. Ради одной только возможности создать центральный депозитарий стоило бы объединить две биржевые структуры. Ведь его отсутствие - едва ли не главный барьер для прихода иностранных инвестиций на российский рынок. Кроме того, удалось объединить клиринговые процедуры. Со временем это приведет к появлению мощного посттрейдингового звена, превратит биржу в супермаркет расчетных продуктов. Появилась возможность торговать индексами, которые формируются на единых принципах и единой базе, предложить участникам разумную тарифную политику. И самое главное - создана уникальная команда, никогда еще ни на одной российской бирже не было такой профессиональной и креативной команды, какая собрана сейчас.

- Команда сильно поредела за последнее время.

- Я бы не сказал. У нас текучесть кадров ниже, чем в целом по рынку, мы нанимаем новых людей. Естественно, когда мы ставим целью создание новой бизнес-модели, отличной и от РТС, и от ММВБ, многих это мотивирует, а кому-то не очень подходит. Но мы даем людям возможность работать над темами, которые касаются всех направлений одновременно, и сотрудники с интересом принимают более высокий уровень задач. У нас, например, есть замечательные ребята из РТС, которые выходят на уровень уже в целом всей структуры по управлению рыночными рисками, технологиями, мне это очень нравится.

- Другими словами, оттока бывших сотрудников РТС пока нет?

- Нет, в процентном отношении это совсем мало.

- Но топ-менеджеры-то уходят? Это конфликт?

- У нас появились новые задачи, тем, кто ушел, наверное, это не подошло, и я желаю им успехов. Смена естественна и позитивна. Есть у нас и новые приобретения. Заместителем предправления стал Андрей Шеметов, возглавлявший компанию "Атон". Андрей займется реализацией основных проектов, расширением продуктовой линейки, возглавит рынки и клиентскую работу. Его опыт управления одной из крупнейших брокерских компаний, понимание запросов клиентов и организации брокерской работы поднимет качество биржевых инициатив и отношения с участниками на новый уровень.

- Конкуренции с НП РТС не ожидаете?

- В чем?

- Например, они могут построить альтернативную систему расчетов.

- Мы не видим конкуренции в прямом смысле в тех продуктах, которыми занимается большая биржа. При объединении было подписано соглашение о неконкуренции, и НП РТС было его стороной. Люди, возглавляющие партнерство, уверен, заботятся о своей репутации, и я не представляю себе, чтобы они пытались создавать структуры, напрямую конкурирующие с биржей. Что касается совместной работы - то возможностей очень много, в том числе по повышению финансовой грамотности, мы видим целый ряд бизнес-проектов для продуктивных партнерских решений.

- У вас достаточно обширный пул акционеров. Между ними нет противоречий, мешающих работе биржи?

- У нас очень разные акционеры, и, безусловно, их интересы как инвесторов отличаются. Одни преследуют более стратегические интересы развития финансовой инфраструктуры, другим важнее чисто финансовые результаты. Бирже это помогает, потому что мы как раз и должны реализовывать обе целевые установки.

- Госкомпании контролируют более 50% биржи. Можно ли говорить, что у нас госбиржа?

-Да нет. Мажоритарные акционеры, как и в любых обществах, потенциально имеют большее влияние. Но в управлении биржей давно сложилась практика, которая обеспечивает широкое представительство акционеров в совете директоров, уже шестеро являются независимыми директорами, что существенно больше, чем в других российских компаниях. А главное, текущие проекты и направления развития биржи наиболее детально обсуждаются на пользовательских комитетах, комиссиях, биржевом совете, в которых участвуют представители всего рынка, - главные решения практически принимаются там.

- IPO может быть отменено в пользу выкупа акций у бывших акционеров РТС?

- Акционеры не давали нам опций, кроме проведения IPO.

- В России сейчас создается мегарегулятор. Каково ваше отношению к этой идее?

- Для меня важнее не кто это будет регулировать, а как. В России сильно различается регулирование деятельности банков и небанковских организаций на финансовом рынке. Мне понятна озабоченность последних: если практика банковского регулирования с ежедневной отчетностью и соблюдением большого числа нормативов будет непосредственно распространена на них, это приведет к существенным допрасходам и при недостатке перспективных точек роста поставит многих из них в сложное положение. В то же время у банков сейчас на финансовом рынке два регулятора, два вида отчетности, и для них появление мегарегулятора потенциально может облегчить эту нагрузку. Также мне кажется, что недостаточно говорится о функции СРО. Они вместе с биржей, определяющей правила торгов и клиринга, должны становиться сорегуляторами рынка. Надо обсуждать эти вещи, а вопрос, куда все это передавать, - не самый первый.

- Но в целом регулирование должно быть жестче?

- Еще есть масса вопросов по манипулированию и инсайду, правилам эмиссий, листингу, где, по нашему мнению, что-то следовало бы ужесточить в соответствии с международной практикой, а многое передать на уровень саморегулирования СРО, профучастников и бирж. Но в любом случае регулирование не должно быть калькой с банков - нужно действовать более тонко и гибко.

- Какую фундаментально задачу вы ставите перед собой?

- Создание конкурентоспособного национального фондового рынка, который будет достаточно транспарентен и технически совершенен для того, чтобы заинтересовать самый широкий круг инвесторов и эмитентов. Далее - создать профессиональную среду вокруг биржи, чтобы она была площадкой для обсуждения реформ, потому что биржа не может успешно развиваться вне консенсуса между участниками рынка и регуляторами.

- Что случилось с Рубеном Аганбегяном? Почему он так внезапно ушел?

- Думаю, это лучше спросить у него. Мы очень давно с ним знакомы, уверен, что отношения с ним останутся близкими, тем более что он остается членом совета директоров биржи.

- Тем не менее он не доработал время контракта.

- Видимо, его заинтересовал другой контракт.

- А сколько вы тратите ежегодно на IT от общей выручки?

- Около 10%.

- И все-таки периодически происходят сбои, зачастую весьма серьезные.

- Есть две группы причин подобных ошибок. Они происходят или из-за человеческих ошибок, нарушения установленных процедур, или являются естественным риском, побочным явлением технического прогресса. Как и любая биржа, тем более в условиях конкуренции, мы создаем, совершенствуем и развиваем сложные высокотехнологичные системы. К сожалению, развития без ошибок не бывает. Хотелось бы дедемонизировать сбои. И хочу подчеркнуть, что показатель времени бесперебойной работы - коэффициент доступности - в Москве выше, чем в Лондоне и на других главных площадках.

- Нет желания вернуть трейдеров на биржу?

- Это отдельная история. Когда-то "паркет" покинули трейдеры, и многие опытные игроки расстроились, жаловались, что теперь за циферками на экране они не чувствуют мотивацию тех, кто эти цифры меняет. Говорили, что раньше по дрожанию век другого трейдера они могли догадаться, связано ли повышение цены с тем, что кто-то имеет инсайд или крупный заказ или рискует, - а теперь стало непонятно. Что поделать - переход торгов на электронную форму произошел уже давно. Если наши участники скажут, что им так интересней, мы это учтем, но вообще-то мы ориентируемся на современную практику.

- А сама биржа собирается переезжать?

- Мы думаем об этом. Наши помещения в разных зданиях очень непохожи - есть открытые пространства, есть и лабиринт коридоров и кабинетов. Мне больше нравится open space. Главное для нас в этом вопросе - обеспечить удобство для клиентов, участников рынка с точки зрения доступности, планировки переговорных и площадей для конференций. Биржа работает не столько на акционеров, сколько на них.

Источник: Ведомости

Оцените материал:
InvestFuture logo
Интервью Александра

Поделитесь с друзьями: