InvestFuture

E.ON Russia: тарифное регулирование непредсказуемо

Прочитали: 33

Почему энергетикам стало невыгодно покупать топливо у "Газпрома"? Почему все чаще используется попутный нефтяной газ и каким образом Минэкономразвития будет менять тарифное регулирование в сфере энергетики. Об этом и о многом другом в эксклюзивном интервью рассказал генеральный директор E.ON Russia Максим Широков.

- Максим Геннадьевич, здравствуйте.

- Здравствуйте.

-Уже известны результаты за 12-й год, известны рекомендации по дивидендам. Скажите, если вы отдаете 100% прибыли акционерам, откуда вы берете деньги на новые инвестпроекты?

- У нас достаточно хороший денежный поток, и, в принципе, так сказать, у нас существует прибыль прошлых лет. Поэтому мы, если вы знаете, если вы в курсе наших дел, в прошлом году мы заплатили 25% дивидендов, а не 100% дивидендов, в том году план выплатить 100% прибыли за 2012 год. Но прибыль накапливалась и до этого. Поэтому, в принципе, денег достаточно. У нас очень хорошая позиция по текущего кэшу, и при необходимости мы можем занять деньги на рынке, если будет необходимо. Поэтому это не проблема.

- Но ведь может быть и другая точка зрения, что компания генерирует наличность, но при этом ничего не вкладывает в инвестиции. Вы с такой трактовкой согласны?

- Вы знаете, у меня на языке контрвопрос: кто вам это сказал? Ни одного комментария подобного рода не было, что я, на самом деле, я, например, расцениваю, как, безусловно, правильный положительный подход. У нас достаточно средств для инвестиций. Да, мы работаем над стратегией сейчас, это очень непросто. Основные направления развития компании, наверное, будут сосредоточены, ну, первое, это, конечно, поддержание работоспособности и прибыльности того, что у нас есть. То есть актива, которым мы располагаем на сегодняшний день сейчас. Сама по себе эта задача, несмотря на ее, может быть, скучность, достаточно непростая, очень непростая.

- Но ведь вам же достались довольно-таки новые активы в рамках приватизации?

- Прибыльность падает с каждым годом, понимаете? Это происходит, эта тенденция не касается только нашего, нашей компании. Это касается прежде всего темпов развития экономики страны, понимаете? Поэтому, когда происходила реформа РАО ЕЭС России, предположения были, ну, мягко скажем, отличались, с точки зрения роста потребления электроэнергии, что является производной от роста экономики, без сомнения, правильно, вот, чем то, мы видим сейчас. Сейчас роста никакого нет, вот. Роста никакого нет, а инфляция есть. Вот вам, и это не значит, что мы плохо работаем. Не в этом дело. Это общая тенденция.

- Первое - это поддержание прибыльности. А какие еще есть направления стратегии?

-Мы смотрим, изучаем возможности, связанные с распределенной генерацией. Какой-то конкретики нет. Мы рассматриваем большое количество, значит, проектов. Это такая непростая тема, почему? Потому что, с одной стороны, без сомнения, как бы рынок есть, он существует, да и понятие вот распределенной генерации, оно может быть, там, называется, там, сейчас это, но, в принципе, многие, так сказать, крупные компании строили свои генерирующие мощности. Это нефтяники, да и не только нефтяники. Вот. Другое дело, что мы как, так сказать, профессионалы в этой области там можем предложить некие комплексные решения, чем мы сейчас и занимаемся. То есть мы формируем свое ведение в этом направлении.

- Вы с "ЛУКойлом" недавно запустили газопровод попутного нефтяного газа. По предварительным данным, вы выполняете план по поставкам?

- Вот сейчас мы от них получаем, ну, по году мы должны получить 240 миллионов кубов газа попутного. Сейчас вроде все, тьфу-тьфу, все нормально идет, почему? Потому что в день мы получаем где-то порядка от 19 до 20 тысяч кубов, а та норма, на которую мы должны выйти, это порядка 25. Основная проблема, не проблема, скажем так, а основной вопрос, за которым мы сейчас очень тщательно следим, это так называемые вредные включения. Потому что это все-таки попутный газ, не природный газ, а от этого зависит надежность работы нашей станции.

- А какие именно включения, это сера?

- Ну, это и жидкие включения, и так далее, так сказать, то есть там фракции различные. В природе они, в попутном газе, извините, они существуют, вот. Но для этого как бы у нас на узле учета стоит достаточно современное оборудование.

- А в чем, в принципе, преимущество попутного газа перед природным?

- То есть, с одной стороны, это экология, с другой стороны, экономика. С третьей стороны - это сбережение ресурсов для будущих поколений. Поэтому и по цене, и по цене он более, так сказать, привлекательный. В общем и целом, я бы хотел сказать, что скидки, которую мы получаем в среднем - это, наверное, от 5 до 10%. По отношению к природному газу, да, это существенно, достаточно.

- Про экологичность и государственное регулирование скорее должен рассказывать нефтяник. Вот вы, как энергетик, для себя, какие еще видите преимущества у попутного газа, помимо цены? Он калорийнее, возможно?

- Это естественно, он более калорийный, поэтому, так сказать, без сомнения, за счет этого, за счет калорийности и цены, конечно, более выгодно работать на этом виде топлива.

- У вас есть некая скидка на попутный газ. Позволяет ли эта скидки прийти к поставщикам природного газа и потребовать у них тоже скидку на их продукцию?

- Цена, цена природного газа, она регулируется ФСТ законодательством, поэтому здесь как бы, мы может быть хотели бы, но это вопрос законодательный. А независимые производители газа, да, в данном случае они не подпадают под это регулирование. Поэтому они могут давать скидку коммерческую в зависимости от состава своей себестоимости. То есть это чисто коммерческий вопрос. Легко это или нелегко, конечно, нелегко получить такую скидку. Вот. Но, так сказать, мы работаем в этом направлении.

- Ваша компания сейчас сотрудничает с "Газпромом" или полностью уже отказалась от его услуг?

- Нет, на сегодняшний день у нас, мы не получаем ни кубометра от "Газпрома", то есть у нас, только мы покупаем газ от независимых поставщиков. И мы были, если мне не изменяет память, по-моему, первой компанией, которая на 100%, так сказать, перешла на такую схему работы. Но если можно купить что-то дороже, дешевле, вернее, зачем покупать дороже?

- Ну, а почему другие покупают?

- Почему? Многие очень переходят компании. Если вы почитаете, так сказать, прессу, вы увидите, что практически, ну, я сейчас процент не буду называть, но много крупных компаний, таких как "Интер РАО", так сказать, переходят в том числе на контракты многолетние с "НОВОТЭКом" и "Роснефтью". То есть это общепринятая практика.

- Последний проект в рамках существующей инвестпрограммы - это Березовская электростанция. На каком топливе она будет работать?

- Это бурые угли, это бурые угли. Разрез находится в непосредственной близости. То есть там схема доставки – это конвейерные линии наземного типа, и, так сказать, достаточно экономичная схема. У нас долгосрочный контракт с УЭКом на поставку этого вида топлива.

- В Европе сейчас очень сложная ситуация с углем. То они от него отказываются, то снова его собираются использовать. Почему в России вы используете уголь?

- На Березовской ГРЭС существует уникальная ситуация, почему? Потому что изначально этот объект был построен, так сказать, в рамках народно-хозяйственного комплекса Советского Союза 25 лет назад. И местоположение этого, этой станции было выбрано неслучайно. Почему? Потому что рядом находятся практически неисчерпаемые запасы именно этого вида топлива. Неисчерпаемые запасы. И это очень выгодно с точки зрения экономики процесса. Но вот и все. Здесь больше нет никаких как бы, так сказать, причин.

- Теперь давайте поговорим о тарифном регулировании. С прошлого года власти отменили индексацию на электроэнергию. Уже можно подвести какие-то предварительные результаты. Как это на вашу компанию повлияло?

- Конечно, при тарифообразовании в нашей стране очень чувствуется ручное управление, и это не секрет, да. То есть фактически на сегодняшний день, даже иногда специалисты, которые глубоко разбираются в тарифообразовании, не могут ответить на те или иные вопросы – какая логика стоит за принятием того или иного коэффициента решения, там… Поэтому вот это, конечно, не может не пугать. Более того, недавно появилась информация из Министерства экономического развития, я так обще скажу, не называя фамилий, о том, что на полном серьезе рассматривается сейчас, значит, возможность неиндексации цены на газ, вот. И, так сказать, на самом деле это, то есть, с одной стороны, кажется, что это вроде бы здорово, а с другой стороны, если лучше разобраться в тех процессах, которых связаны с этим, вы увидите, что из-за такой меры, не то что, там, мы, как энергетики, можем пострадать, а так сказать, вообще внутриваловый продукт страны может из позитивного, из положительного превратиться в отрицательный. Поэтому мы обратили внимание на это, значит, мы обратили внимание господина Шувалова, значит, на этот факт. И вот он обещал собрать отдельное совещание по этому вопросу. Посмотрим, удастся ли нам как бы донести логику.

- А вам почему невыгодна неиндексация на газ?

- Идет речь, что газовая составляющая в тарифе составляет, там, 15%. Когда происходит индексация на газ на 15%, никогда нам, там, не индексировали на 15. Всегда индексируют, там, приблизительно индексировали, там, пополам, да, и это там являлось определенной проблемой. Почему? Потому что затратная часть растет, ну, понимаете, о чем я говорю, вот, а сейчас говорят, что надо не на 15 индексировать, а на 5 индексировать, понимаете? То есть, с одной стороны, это вроде бы, как бы хорошо для экономики, а с другой стороны, для экономики, которая как бы базируется на, так сказать, природных видах топлива, это плохо.

- Ну, еще сейчас на уровне проектов обсуждается отмена перекрестного субсидирования. А как вы к этим планам относитесь?

- Ну, намерения без сомнения такие есть. Я думаю, что, конечно, об этом лучше спросить у Александра Валентиновича, министра энергетики, очень уважаемого, так сказать, мной человека. Вот. Пока у нас точного представления об этом нет. Почему? Потому что, в принципе, до конца 2013 года, как вы знаете, Министерство энергетики должно определить в параметрах продолжения реформы. Почему? Потому что вот сейчас с окончанием действия договоров на поставку мощностей предполагается, что как бы это приведет к окончанию некоего первого этапа реформирования отрасли, и должен начаться второй этап. Ну, может быть, не строго там к 2015, может быть, это произойдет позже несколько, но тем не менее. Вы знаете, что и в обществе, и в нашем политическом сообществе было много разговоров на эту тему, они продолжаются. И поэтому мы все с нетерпением ждем, когда Министерство экономики определится с вектором продолжения реформы. И в составе как раз этой темы наверняка будет каким-то образом о контуре, ну, если можно так сказать, вопрос о перекрестном субсидировании.

- Максим Геннадьевич, спасибо за интервью.

- Спасибо вам.

Источник: Вести Экономика

Оцените материал:
InvestFuture logo
E.ON Russia: тарифное

Поделитесь с друзьями: