InvestFuture

Костин: возможные санкции США как объявление войны

Прочитали: 40

России недолго быть в "замороженном" состоянии. Объявление жестких санкций все равно что объявление войны: по отношению к Москве Вашингтон на такое не решится. США попробуют использовать свою главную силу, а она - в долларе. Так считает президент - председатель правительства ОАО "Банк ВТБ" Андрей Костин. В программе "Курс дня" телеканала "Россия 24" он рассказал о претензиях Банка Англии к VTB Capital, об ожидаемом росте неплатежей на Украине, о том, удастся ли "широко зайти" в Крым, а также о национальной экономической идее страны, которая напрямую могла бы повлиять на развитие банковского сектора.

Андрей Леонидович, какие основные акценты можно расставить после прошедшего Наблюдательного Совета, поскольку стратегия на ближайшие три года всегда интересует инвесторов?

Мы давно к этому готовились, мы стратегию обсуждали достаточно долго, хотели принять ее даже раньше. Но в силу ряда обстоятельств мы продолжили работу над стратегией в текущем году. Наблюдательный Совет единогласно утвердил стратегию. Она рассчитана на три года. Нам кажется, что это оптимальный срок, когда можно достаточно точно спланировать и экономическую конъюнктуру.

Экономический терроризм. Какое влияние украинский фактор и факт возможных экономических санкций может оказать в целом на банковский секто и на работу банковской группы ВТБ?

Если говорить о возможных санкциях, то я бы хотел это отдельно отметить. Если мы имеем в виду возможность применения санкций в финансовой сфере по образцу тех, которые Соединенные Штаты применяли в отношении, так называемых, стран изгоев, например, Ирана, я считаю, что по существу этот вопрос как близкий к объявлению войны.

Последствия тяжелейшие для банковского сектора. Главная мощь Соединенных Штатов сегодня, это не ядерное оружие и не даже экономический потенциал. Это то, что доллар является главной расчетной резервной валютой. Поэтому последствия самые тяжелейшие. И я считаю, что после такого рода санкций, какие-либо отношения между странами они во многом теряют свой смысл. И даже дипломатические.

Поэтому я все-таки надеюсь, что силы разума возобладают, и таких санкций не будет. Потому что это по существу переход к военному коммунизму, в части работы в финансовой сфере, и это тяжелые последствия. Повторяю, это последствия даже не столь финансовые, это последствия для глобальной политики, для глобальных отношений самые негативные.

Мы сегодня все-таки такие сценарии не рассматриваем, хотя мы хорошо знаем по опыту того, как вводились санкции в отношении Ирана, мы видим на примере и Банка «Россия», как это действует. И можно себе представить, какие действия могут быть в этой ситуации, и что это означает действительно для конкретного учреждения, и для финансовой системы в страны в целом.

Что касается сегодняшнего состояния? Конечно, сама по себе риторика, разговоры о санкциях, климат психологический, который сложился вокруг России сегодня, он конечно не способствует тому, чтобы развивать, многие направления деятельности финансовой. И вы знаете, что и внешние рынки, если брать рынки капитала, фактически они закрыты.

Долговые рынки, конечно, тоже находятся практически в замороженном состоянии. Поэтому я думаю, что это временное явление все-таки. Я считаю, что ситуация в течение года существенно улучшится, и мы перейдем к более-менее нормальной практике. Надеюсь очень на это и считаю, что это вполне вероятно.

Что касается Украины. Пока ситуация нормальная. Российские финансовые учреждения, включая" Банк ВТБ", в Украине работает нормально. Но сама ситуация экономическая, прежде всего политическая, она конечно не способствует тому, чтобы в стране существовала нормальная платежная и заемная дисциплина. Поэтому мы ожидаем ухудшения ситуации с кредитованием в Украине. Мы ожидаем роста неплатежей. И в этой связи мы предусматриваем, что это окажет определенное негативное влияние на нашу деятельность.

Поскольку, все-таки, роль украинского бизнеса относительно невелика, составляет несколько процентов всего от активов, от кредитного портфеля банка, то это, конечно, негативные факторы, которые действуют. Но тем не менее, они не способы глобально отразиться на деятельности группы ВТБ. Поэтому мы работаем по Украине, мы внимательно следим, мы в контакте и с Украинским Национальным Банком. Но думаю, что какие-то потери конечно будут, но они будут не очень существенными.

Вы говорили, что пока каких-то серьезных изменений по работе с европейскими и американскими партнерами. Но, тем не менее, новости последнего времени говорят, что есть какие-то проблемы в Англии, что достаточно неожиданно. В чем суть их претензий? Будут ваши стратегические планы меняться в связи с возможными осложнениями?

Пока об этом рано говорить. Мы опять же, ведем диалог с Банком Англии. Мы считаем, что дополнительные требования в части капитализации нашего банка, в части повышения ликвидности, в части ограничений, и вмешательства банка Англии в операционный контроль, они абсолютно не обоснованы, они не соответствуют регулярной практики надзора, которая существует в Европе, в том числе в Англии. Наша позиция довольно твердая. Я думаю, что британская сторона должна пойти на определенные компромиссы. Я все-таки надеюсь, что эта ситуация будет решена в такой манере, что будет приемлема для нас. Мы конечно собираемся работать там и дальше.

Банк Англии как-то реагирует на ваши замечания?

Реагирует, конечно. У нас есть постоянный диалог, даже слишком частый может для нормального надзора. Я обратился за помощью и к руководству нашего Центрального Банка, которое, в общем, хорошо знает нынешнего руководителя банка Англии. Поэтому, я думаю, что мы все-таки найдем какое-то решение. Мне кажется, что данные решения политически мотивированы. Но тем не менее, я не думаю, что британская сторона сегодня, готова перешагнуть барьер, который мешает нам нормально работать. Я думаю, что нам удастся сохранить там бизнес и дальше работать на этом очень важном рынке.

Андрей Леонидович, давайте перейдем к внутренним планам банка, будет ли банк рассматривать стратегию ухода из некоторых стран?

Я думаю, что да. Вы знаете, это тенденция после кризиса 2008,2009-го года. Банки стали более национальные. Мы тоже исходим из того, что Россия наш главный рынок. В тех странах, в которых мы попробовали работать, перспективы не самые такие богатые. Мы, возможно, будем сокращать там объем бизнеса, либо уходить в целом.

Это связано просто с кризисом?

Да, это такие абсолютно нейтральные страны, как Индия. Достаточно сложный рынок. Во Вьетнаме не очень хорошо развивается банк, там совместный банк. В Сербии у нас тоже достаточно сложная экономическая ситуация. В Европе мы сохраним свою сеть. Я не думаю, что будет какое-то бурное развитие там. Но в целом она достаточно эффективная, и решает определенные задачи по работе с нашими глобальными клиентами.

Андрей Леонидович, ваши коллеги отметили, что ВТБ планирует увеличить вдвое прибыль от розничного бизнеса к 2017 году, реально ли это? Особенно, когда риски перегрева сектора потребкредитования сегодня растут. Учитывая этот внешний фактор, геополитические риски, насколько вообще достижимы цели?

Я соглашусь, может быть, по части потребкредитования, по крайней мере, с точки зрения проникновения этого рода кредита в нашу экономику. Но мы упор будем делать на ипотеку. Сегодня в России ипотека составляет всего 3% ВВП, тогда как в развитых экономиках, это уровень от 10 до 30%. Мы считаем, если государство поддержит движение к ипотеке, к быстрому достаточно развитию строительства доступного жилья, очень хорошая перспектива. Мы считаем, что на протяжении трех лет динамика роста ипотечных кредитов будет хорошей. Именно поэтому мы делаем такие прогнозы.

Не могу вас не спросить о стратегии в отношении Крыма. Риски тоже понятны, понятно, что если туда зайти широко, то могут возникнуть сложности с западными партнерами. Ведь не все до сих пор понимают, и не признают право России на эти территории?

Я бы не только западных брал. Прежде всего речь идет, наверно, об Украине. Потому что сегодня мы работаем в Крыму, как Украинский банк. И на сегодня нет по большому счету никаких разъяснений четких со стороны руководства Украины и Национального Банка, что будет дальше с теми банками, которые работают в Крыму?

Там работают украинские банки, и среди этих украинских банков есть и российские банки, которые зарегистрированы на Украине, включая ВТБ. Прежде всего надо с этой ситуацией разобраться. Но исходя из того, что нам важно сохранить наш украинский бизнес, и он конечно по масштабам куда крупнее, чем наш бизнес в Крыму, мы будем с учетом этого фактора выстраивать нашу линию в отношении Крыма. Мы будем смотреть, как будет развиваться украинское законодательство в этой части с тем, чтобы избежать тех рисков, о которых вы говорили.

Одна из самых обсуждаемых тем сегодняшнего дня, это возможное юридическое слияние "Банка Москвы" и "ВТБ-24" с головным ВТБ. Для чего это нужно, почему именно сейчас?

Мы проанализировали очень внимательно практику управления группами в различных странах, и мы видим, что наличие отдельных юридических лиц для универсального банка, это скорее временное решение, которое происходит после поглощения одной финансовой структуры других.

Главная проблема, это эффективность управления, это эффективность издержек. Уже на этом этапе мы планируем выделить в рамках ВТБ так называемый корпоративный центр, и во многом передать уже сегодня функции поддержки и контроля именно "Банку ВТБ". Речь идет о таких направлениях, как управление рисками, финансовый департамент, кадры, и так далее.

А позднее, уже на этой базе возможно и объединение или присоединение дочерних банков к головному банку с тем, чтобы обеспечить более эффективное управление, но при очень сильной самостоятельности отдельных глобальных линий. А у нас их несколько. Это глобальная линия корпоративно-инвестиционного бизнеса, это глобальная линия среднего бизнеса, это глобальная линия розницы.

Линии все будут сохранены, Банк будет универсальный. Это выходит за рамки трехлетней стратегии, пока решение не одобрено Наблюдательным Советом. Мы для себя приняли решение, что в 2017 году может осуществиться присоединение юридическое "Банка Москвы", а в 2019 и банка "ВТБ-24".

Герберт Моос сказал, что планы по снижение доли государства ВТБ до 2016 года по-прежнему не изменились, все также остается. Но могут ли они как-то корректироваться, учитывая внешние риски? Хотя, с другой стороны, у ВТБ очень хороший опыт продажи доли партнерам в Норвегии, в Азербайджане, на Ближнем Востоке?

Планы, прежде всего, должны быть у Правительства. Мне не очень корректно, может быть, за него говорить. Есть определенные решения, они озвучены. И у нась, конечно, должно быть свое мнение. Я думаю, что многое будет зависеть от развития экономической ситуации, финансовой стабильности у нас в стране. Если нам потребуется дополнительная капитализация, наверно одна ситуация. Если капитализация потребуется и не будет возможности выхода на внешний рынки, это - другая ситуация.

Я думаю, что курс на поэтапную приватизацию "Банка ВТБ" сохраняется. Что касается конкретных сроков, конечно, они могут корректироваться. Это абсолютно живая вещь. Но на сегодня какие-либо корректировки мы не предлагали, а Правительство не утверждало.

Последнее время звучат предложения российскому бизнесу пересмотреть свои взаимоотношения с западными партнерами В частности, Игорь Иванович Шувалов сказал, что действительно, кампаниям стоит задуматься о своей стратегии на западных фондовых площадках, а может быть кампаниям, которые там торгуются, даже подумать о делистинге. У ВТБ такой задачи нет, но, тем не менее, вы можете оценить, насколько с инвестиционной точки зрения, с точки зрения отношений с западными партнерами, такие действия обоснованы?

Вы знаете, что наше последнее размещение было сделано именно на российской фондовой площадке. Мы привлекли сюда миллиарды рублей именно в виду обыкновенных российских акций. И мы эту линию будем продолжать. Что касается возможности перевода уже существующих, то у нас был опыт, кстати, в отношении нашего клиента.

Мы в свое время сделали RDR, это российские депозитарные расписки на акции, которые наш клиент «РУСАЛ» размещал на гонконгской фондовой бирже. В принципе, механизм существует, он возможен, но он требует согласия нынешних владельцев. Поэтому я думаю, что пока такой жесткой необходимости в этом нет. Но потенциально такой вопрос может быть рассмотрен, механизмы такие есть. И в целом, конечно, призыв к размещению на российской площадке, по крайней мере, новых акций, мне кажется, абсолютно оправдан и реалистичен.

Я знаю, что вы положительно относитесь в развитию национальной платежной системы. Какие тут подводные камни? В какие сроки эту идею можно реализовать?

Тут один как бы камушек есть. На мой взгляд, национальная платежная система может быть образована, и мне кажется, это все задачи текущего года. Но такая система будет работать в рамках страны. Это очень важно, потому что 90% расчетов наши граждане проводят именно в России.

Но такая система не позволит использовать эту карточку по всему миру, в большинстве стран, в том числе западных стран. И дальше нужно будет решать, то ли оставлять сотрудничество с существующими системами Visa, MasterCard и так далее, то ли поэтапно пытаться продвигать свою национальную систему.

Может быть, можно в кооперации с некими системами, такие как UnionPay китайской, которая давно уже продвигается на рынке разных стран, и есть определенные успехи. Вот этим мы можем заниматься. Но эта задача на несколько лет, в любом случае непростая. Вы знаете, что нынешние платежные карты они существуют уже десятилетия. И многие уже из тех, которые мы раньше знали особо и не используются. А те, которые сегодня устоялись, это действительно лидеры рынка.

Поэтому надо создавать в любом случае национальную платежную систему, ее можно использовать для получения зарплат, для платежей внутри страны. Это все абсолютно реально, это надо делать.

Сам процесс создания, это вопрос ближайшего времени, а вот внедрение?

Это можно сделать на базе уже существующих расчетных систем банков за 2 месяца. Осуществлять нынешними картами расчеты внутри страны, даже если нас отключат от системы международных расчетов, мы можем. Я думаю, что эта задача будет решаться, и на случай тех действий, о который я вначале сказал, если они произойдут в масштабах всей банковской системы, я думаю, мы обеспечим все-таки расчеты наших граждан таким путем.

Я правильно понимаю, Андрей Леонидович, что для простых людей это означает, что есть карточка для внутренних расчетов российской платежной системы, и тот, кто часто ездит за границу пусть пользуется Visa, MasterCard. Правильно?

Я думаю, такой вариант тоже возможен. Я считаю, две карточки всегда хорошо.

Говоря о ближайшем будущем, вы сказали, что большая ставка делается на ипотеку, именно на этот сегмент наверно и стоит рассчитывать. Насколько этот сектор в ближайшее время может развиваться такими темпами, которые позволяли бы и банкам рассчитывать на серьезную прибыль?

Она неплохо развивается у нас в стране без каких-либо таких серьезных негативных последствий. Мы в этом году столкнулись с ростом плохих кредитов в сфере потребительского кредитования. А ипотека, она достаточно устойчивая, хорошо развивается. Я вообще считаю, что жилищное строительство могло бы стать национальной идеей в нашей стране, вот, и тогда бы роль ипотеки еще больше возросла. По крайней мере, мы активно используем ипотеку. И я думаю, что действительно это очень важное направление, и имеющее не только экономическое, но и социальное значение.

Беседу провел экономический обозреватель Алексей Бобровский

Источник: Вести Экономика

Оцените материал:
InvestFuture logo
Костин: возможные

Поделитесь с друзьями: