Стиглиц: драма в Европе далека от завершения
Экономика США демонстрирует признаки окончательного выхода из кризиса, который разразился еще при администрации президента Джорджа Буша-младшего.
Однако это восстановление нельзя назвать уверенным. В лучшем случае разница между тем, где была бы экономика до кризиса 2008 г. и где она находится сейчас, не увеличивается. Если она уменьшается, то происходит это очень медленно. Как отмечает в своей статье на Project Syndicate лауреат Нобелевской премии Джозеф Стиглиц, ущерб, причиненный кризисом, кажется, долговременным.
"Опять же могло быть и хуже. По другую сторону Атлантического океана есть даже несколько признаков умеренного восстановления в американском стиле: разница между тем, где Европа сейчас и где она была бы в отсутствие кризиса, продолжает расти. В большинстве стран Европейского союза ВВП на душу населения меньше, чем он был до кризиса. Потерянная половина десятилетия быстро перерастает в одно целое. За холодной статистикой жизни разрушаются, мечты разбиваются, и семьи распадаются (или не формируются), депрессия в некоторых местах продолжается год за годом. ЕС имеет много очень талантливых, высокообразованных людей. Его страны-члены имеют сильные правовые базы и хорошо функционирующие общества. До кризиса большинство из них имело даже хорошо функционирующие экономики. В некоторых местах производительность в час - или скорость ее роста - была в числе самых высоких в мире. Но Европа не жертва. Да, что Америка испортила свою экономику, но нет, что США как-то не удалось переложить тяжесть глобального падения на Европу. ЕС сам себя к этому привел по причине беспрецедентного ряда неправильных экономических решений, начиная с создания евро. Будучи призванным объединить Европу, в конце концов евро ее разделил; и этот ущерб не отменить из-за отсутствия политической воли, чтобы создать институты, которые позволили бы единой валюте работать. Текущий беспорядок отчасти происходит из-за приверженности давно дискредитированной веры в хорошо функционирующие рынки без искажений информации и конкуренции. Высокомерие также сыграло свою роль. Как объяснить иначе тот факт, что из года в год прогнозы европейских чиновников и последствия их политики были постоянно неправильными? Эти прогнозы были неправильными не потому, что страны ЕС не смогли реализовать предписанные курсы, а потому, что модели, на которые эти политики полагались, были с большими недостатками. В Греции, например, меры, направленные на снижение долгового бремени, в действительности сделали страну еще более обремененной, чем она была в 2010 году: отношение долга к ВВП увеличилось в связи с воздействием жесткой бюджетной экономии на выходе. По меньшей мере Международный валютный фонд причастен к этим интеллектуальным и политическим неудачам. Европейские лидеры по-прежнему убеждены, что структурная реформа должна быть их главным приоритетом. Но проблемы, на которые они указывают, проявились в годы, предшествовавшие кризису, и тогда они не остановили рост. Больше чем в структурных реформах в странах-членах, Европа нуждается в реформе структуры самой еврозоны и развороте курса жесткой экономии, который так и не смог возродить экономический рост. Те, кто думал, что монета евро не сможет выжить, были неоднократно опровергнуты. Но критики были правы в одном: если структура еврозоны не будет реформирована и жестокая политика изменена, Европа не восстановится. Драма в Европе далека от завершения. Одной из сильных сторон ЕС является жизнеспособность его демократии. Но евро отнял у граждан - особенно в странах, переживающих кризис, – любые прогнозы о своей экономической судьбе. Неоднократно избиратели свергали занимающих посты, недовольные направлением экономики, лишь бы новое правительство продолжало тот же курс, диктуемый Брюсселем, Франкфуртом и Берлином. Но как долго это может продолжаться? И как избиратели будут реагировать? По всей Европе мы видели тревожный рост экстремистских националистических партий, идущих противоположно ценностям просвещения, которые сделали Европу настолько успешной. В некоторых местах растут крупные сепаратистские движения. Теперь Греция ставит еще одну задачу перед Европой. Снижение греческого ВВП с 2010 года гораздо хуже, чем то, с чем столкнулась Америка во времена Великой депрессии 1930-х годов. Уровень безработицы среди молодежи составляет более чем 50%. Правительство премьер-министра Антониса Самараса пало, и теперь, благодаря неспособности парламента выбрать нового президента Греции, всеобщие досрочные выборы пройдут 25 января. Левая оппозиция партии СИРИЗА, которая стремится к пересмотру условий спасения Греции от ЕС, лидирует в опросах общественного мнения. Если СИРИЗА выиграет, но не возьмет власть, основной причиной будет страх, как на это среагирует ЕС. Страх - это не самая благородная эмоция, и он не приведет к рождению национального консенсуса, в котором нуждается Греция, для того чтобы двигаться вперед. Вопрос не в Греции. Это Европа. Если Европа не изменит свои методы, если она не реформирует еврозону и не отменит жесткую экономию, реакция народа станет неизбежный. Греция, конечно, может остаться в это время. Но это экономическое безумие не может продолжаться вечно. Этого не допустит демократия. Но сколько еще боли придется терпеть Европе до восстановления причины?