Секьюритизация потребкредитов: доходность, защита и риски
Чужие долги как инвестиция: как банки превращают кредиты в облигации с рейтингом AAA
Что такое секьюритизация?
Это превращение кредитов в облигации. Банк отбирает пул из тысяч однотипных кредитов: кредиты наличными, рассрочки «Сплит», кредитные карты. Затем продаёт его специально созданной компании — специализированному финансовому обществу (СФО). У СФО нет сотрудников и другого бизнеса, а обанкротить его могут только сами держатели облигаций.
СФО выпускает облигации и платит по ним из денег, которые заёмщики вносят по кредитам. Обслуживает кредиты по-прежнему банк, так что заёмщик ничего не замечает.
Инструмент набирает популярность очень быстро. За 2019–2022 годы вышло восемь таких выпусков на 51 млрд рублей. С начала 2023 года по июль 2026 года — уже 64 выпуска на 1,5 трлн, почти в 30 раз больше. В 2025 году секьюритизация в целом обновила исторический рекорд: 1,1 трлн рублей, из них около половины пришлось на потребкредиты.
Зачем это банкам?
По потребкредитам ЦБ требует больше капитала через макропруденциальные надбавки: чем дороже кредит и выше долговая нагрузка заёмщика, тем больше денег банк замораживает и тем меньше новых кредитов может выдать, а следовательно меньше прибыль и ROE.
Продав пул, банк этот капитал освобождает (в несколько раз). Но есть загвоздка — банки стали покупать бумаги друг друга и сейчас они держат больше половины всех выпусков. Надбавки исчезали, а риск оставался в системе. Поэтому с 15 октября ЦБ вводит надбавку 250% на такие вложения банков. Частных инвесторов она не касается.
Откуда здесь доходность и в чем защита?
Купон платят из процентов, которые заёмщики вносят по кредитам, но его размер определяет рынок: это доходность ОФЗ плюс премия 4–5 пп. за сложность конструкции и непредсказуемый график погашения. Проценты по кредитам заметно выше купона. Эта разница называется избыточный спред. Инвесторам она не достаётся, а идёт на покрытие невозвратов и уже остаток забирает банк.
Но есть и другие слои защиты: дальше идут резервный фонд в 6–10% выпуска и запас обеспечения. Кредитов в пуле на 25–30% больше, чем облигаций. Главное — банк держит не менее 20% выпуска, причём худшую его часть, которая первой принимает убытки.
Риски инструмента
Один из главных — это неплатежи по кредитам, которые зашиты в облигации. Например Василь Петрович из Волгограда, может перестать платить по своему потребительскому кредиту, так как его уволили с работы. И это риск вы покупаете вместе с облигацией со всеми вытекающими.
Второй риск — зеркальный. Заёмщики могут гасить кредиты быстрее графика: тот же Василь Петрович получил премию и закрыл рассрочку за два месяца, а с ним ещё тысяча таких же. Деньги вернутся к вам раньше срока, но вместе с ними оборвётся и купонный поток — пристраивать их придётся уже по текущей ставке.
А гасят досрочно активнее всего тогда, когда ставки в экономике падают, то есть реинвестировать вы будете дешевле, чем рассчитывали. Если бумага куплена дороже номинала, премия при этом просто сгорит. Работает и обратное: при высоких ставках досрочки замирают, и облигация оказывается заметно длиннее, чем вы закладывали. Добавьте сюда выкуп: испортившиеся кредиты банк забирает из пула по номиналу, и для вас это приходит тем же досрочным погашением.
Повторится ли 2008 год?
Тогда в США ипотеку раздавали ненадёжным заёмщикам под плавающие ставки, перепаковывали в еще более сложные инструменты (CDO) с незаслуженным рейтингом AAA, а риск себе банки не оставляли. У нас ставки фиксированные, ЦБ ограничивает выдачи закредитованным заемщикам, худший транш остаётся у банка, а просрочка по свежим кредитам наличными снизилась всего до 0,7%.
Не является индивидуальной инвестиционной рекомендацией.
Подписывайтесь на наш канал в MAX: все главные новости о финансах, ничего лишнего!