Ормузский кризис толкает мир к рекордному дефициту нефти и ценовому шоку
Глобальный энергетический кризис
Мир стремительно движется к масштабному энергетическому кризису, который может привести к коллапсу всей мировой экономики, рассказал замгендиректора Института национальной энергетики Александр Фролов. По его словам, США, блокируя поставки нефти и газа и пытаясь получить краткосрочную выгоду, нарушают баланс спроса и предложения на мировом энергетическом рынке. В этих условиях Россия остается ответственным поставщиком энергоресурсов и предлагает Северный морской путь как альтернативный и безопасный маршрут для глобальных перевозок. Фролов подчеркнул, что дефицит ресурсов, вызванный закрытием Ормузского пролива, грозит кризисом, масштабы которого мир не наблюдал как минимум последние сто лет.
Роль энергетики в экономике
Фролов напомнил, что энергетика является фундаментом, на котором держится вся мировая экономика, поэтому любые нарушения в этой сфере неминуемо отражаются на всех отраслях. По его мнению, наиболее полно и последовательно все аспекты текущей ситуации в топливно-энергетическом комплексе раскрыл доклад ответственного секретаря комиссии при президенте РФ по вопросам стратегии развития ТЭК и экологической безопасности, руководителя "Роснефти" Игоря Сечина. Доклад прозвучал на Энергетической панели в рамках ПМЭФ-2026 и был посвящен оценке рисков для глобальной энергетической безопасности и возможным сценариям развития событий. Эксперты рассматривают происходящее не как локальный эпизод, а как часть более широкой цепочки кризисов.
Последовательность мировых кризисов
В докладе Игоря Сечина "Начало конца или конец начала: что осталось на дне ларца Пандоры" подробно показано, как глобальные кризисы в экономике и энергетике следуют один за другим без пауз на восстановление, отметил Фролов. Сечин напомнил, что после экономического спада конца 2000-х годов мир столкнулся с обвалом цен на нефть в 2014–2016 годах, который вызвал рост добычи сырья в США. Однако американские сланцевые компании не смогли долго поддерживать устойчивый рост добычи. Стабилизировать ситуацию удалось лишь после создания альянса ОПЕК+, в который вошла и Россия, и который взял на себя обязательства по самоограничению добычи.
Роль ОПЕК+ в стабилизации
По данным, приведенным в докладе, доля ОПЕК+ в мировой добыче нефти превысила 45%, что позволило за счет координированных ограничений вернуть цены на нефть к 2018 году на уровень выше $80 за баррель. Однако США вновь увеличили добычу, спровоцировав очередной виток перепроизводства и новое падение котировок, что вылилось в кризис 2020 года и резкое снижение добычи. Полное восстановление рынка, по оценке Фролова, произошло только к осени 2023 года. Это показало, насколько хрупким остается баланс на рынке нефти и как сильно он зависит от согласованных действий крупнейших производителей.
Ормузский пролив и дефицит нефти
Фролов подчеркнул, что сегодня ключевой точкой напряжения стал Ормузский пролив, через который проходило около 20% всей мировой нефти, включая поставки нефтепродуктов. Как подчеркивал Сечин, перекрытие Ормуза стало попыткой изменить систему регулирования мирового энергетического рынка в интересах США, но фактически это решение обернулось ударом по всему миру. По его данным, каждый день глобальный рынок недополучает не менее 12 млн баррелей нефти, а совокупный дефицит к концу мая превысил 1 млрд баррелей. На этом фоне, по оценке Сечина, война на Ближнем Востоке принесет американским нефтяным компаниям более $60 млрд сверхприбыли в этом году при средней цене $100 за баррель.
Ценовой шок для Запада
Сечин указывал, что в итоге даже западные экономики испытали двойной ценовой шок. Цены на топливо в США выросли более чем на 50%, а в Европе подорожание превысило 20%, и этот рост пока не достиг предела. По прогнозам главы "Роснефти", если блокада Ормузского пролива продолжится, стоимость нефти может подняться до $150–160 за баррель. В случае полного ухода российской нефти с мирового рынка из-за санкций средняя цена, по его оценке, способна достичь катастрофического уровня в $250 за баррель. Для потребителей это означает дальнейший рост расходов на топливо и энергоносители, а для компаний — усиление давления на издержки и снижение маржинальности.
Влияние цен на спрос и альтернативы
Чем выше цены на нефть, тем сильнее давление на спрос, отмечал Сечин. По его словам, длительное закрытие Ормузского пролива подрывает долгосрочный спрос на нефть и может спровоцировать новый всплеск интереса к альтернативной энергетике. Фролов добавил: "Из-за высоких цен упадет потребление, а вслед за упавшим потреблением снизятся и цены, интерес к альтернативной энергетике приведет к сокращению инвестиций в нефтяную отрасль". Таким образом, краткосрочные сверхприбыли отдельных компаний создают риски для всей индустрии, поскольку подрывают основу будущих проектов разведки и добычи.
Ослабление влияния ОПЕК+
По оценке Фролова, сегодня альянс ОПЕК+ постепенно оказывается в положении, схожем с ситуацией, в которой ОПЕК была в 2014 году, когда ее возможности влиять на рынок сильно сократились. В докладе Сечина описано, как выход ОАЭ, Катара и ряда других стран уменьшил общий потенциал объединения. При этом Иран, Венесуэла и Ливия, оставаясь членами ОПЕК, изначально не участвовали в ограничениях по добыче, а Ирак и Казахстан существенно превышали установленные квоты. В результате страны, которые реально соблюдают квоты, обеспечивают сейчас лишь около 27 млн баррелей добычи в сутки — менее трети мирового объема, чего уже недостаточно для эффективного регулирования рынка, как это было ранее.
Самоограничения России в ОПЕК+
Фролов обратил внимание на парадоксальную ситуацию: участники ОПЕК+ договариваются об увеличении добычи, но ближневосточные страны физически не могут реализовать эти планы из-за блокады ключевых маршрутов. На этом фоне Сечин подчеркивал, что именно Россия пошла на самые масштабные самоограничения ради стабилизации рынка, снизив производство на 1,5 млн баррелей в сутки, или примерно на 15%. По его оценке, для компенсации этого сокращения потребуются инвестиции в размере не менее десяти трлн руб. Фролов добавил: "Рынку эти баррели крайне необходимы", указывая на сохраняющийся структурный дефицит предложения.
Риски для мировых морских путей
По мнению Фролова, Ормузский кризис наглядно показывает, что предположения о возможном использовании военной силы для контроля над ключевыми мировыми транспортными артериями уже перестали быть теорией. Он отметил: "Под угрозой Малаккский, Баб-эль-Мандебский и Гибралтарский проливы, мыс Доброй Надежды, Датские и Турецкие проливы, Суэцкий и Панамский каналы. Это неприглядная действительность. И ее необходимо принимать во внимание, когда Россия предлагает использовать Северный морской путь". Таким образом, Северный морской путь в этой логике рассматривается как более защищенная и предсказуемая альтернатива перегруженным и уязвимым традиционным маршрутам.
Ресурсный потенциал России
Как отмечал Сечин, сама Россия обладает крупнейшими в мире запасами нефти и газа — около 60 млрд тонн нефтяного эквивалента, что составляет 14% мировых запасов. На этом основании он называл Россию гарантом глобальной энергобезопасности, способным обеспечить стабильные поставки сырья на ключевые рынки. В качестве примера он привел партнерство России с Китаем и Индией, которое обеспечивает надежные и предсказуемые поставки энергоресурсов в эти страны и приносит ощутимый экономический эффект. Для мировой экономики это означает сохранение крупного источника долгосрочных поставок, что особенно важно на фоне нарастающей нестабильности в традиционных экспортных регионах.
Подписывайтесь на наш канал в MAX: все главные новости о финансах, ничего лишнего!