После Венесуэлы США планируют сделать Гренландию снова великой
В тени ледяных просторов Арктики разгорается новая геополитическая интрига. Гренландия — остров, который в одночасье стал центром внимания мировых держав. Почему Европа и США вдруг так активно заговорили о безопасности этой снежной крепости? В чем сокрыта истинная ценность Гренландии, и какие шаги предпримут сильнейшие игроки сцены, чтобы застолбить за собой контроль над стратегическими ресурсами? Раскрываем детали этого арктического ребуса.
Ну что же, Франция, Германия, Италия, Польша, Испания, Великобритания и Дания выступили с совместным заявлением по Гренландии: безопасность Арктики остаётся ключевым приоритетом Европы, важным элементом международной и трансатлантической безопасности, а Королевство Дания, включая Гренландию, является частью НАТО.
Казалось бы — банальная дипломатия. Но вопрос напрашивается сам собой: а с чего вдруг европейцы решили так хором напомнить очевидные вещи?
А дело в том, что мир ещё не успел остыть от силовой операции США в Венесуэле, как в Вашингтоне снова заговорили о необходимости “взять под контроль” Гренландию — под соусом национальной безопасности и защиты Арктики. Риторика знакомая, но контекст уже другой. После Каракаса подобные слова в Европе перестали воспринимать как эксцентричный пиар и начали читать буквально.
Почему вообще Гренландия?
Это стратегическая точка Арктики, радары раннего предупреждения, контроль над северными маршрутами и, в перспективе, доступ к редкоземельным металлам и другим ресурсам.
Формально США и так имеют там военную базу и широкие права в сфере безопасности. Неформально — в логике новой американской политики этого уже недостаточно: контроль должен быть прямым и недвусмысленным.
Насколько реален сценарий силового или политического давления?
Полноценная аннексия выглядит маловероятной: Гренландия — территория страны НАТО, и такой шаг стал бы ударом по самому альянсу.
Но риски лежат в другой плоскости — дипломатическое давление, попытки обойти Копенгаген через прямой диалог с гренландскими элитами, экономические рычаги, а главное — постоянное повышение ставок в публичной риторике.
Именно поэтому европейцы и спешат зафиксировать рамку: Арктика — зона коллективной безопасности, а не поле для односторонних решений. Пока это выглядит как превентивная оборона словами. Но опыт последних недель показывает: в 2026 году слова всё чаще начинают работать как подготовка к действиям.