Рынок нефти не будет прежним. Миру грозит энергетический кризис
Нефтяной рынок, ещё не забывший скачки 2022 года, вновь стал жить по канонам геополитических шоков. Буквально месяц назад ведущие аналитики ожидали дальнейшего снижения цен на нефть. Но сейчас практически в каждом прогнозе то, что раньше считалось негативным сценарием, стало «новой нормальностью». Поговорим о том, что будет дальше с рынком энергоносителей и мировой экономикой, и ответим на вопрос: так ли всё плохо на самом деле?
Какие прогнозы по рынку нефти дают крупнейшие международные банки и аналитические агентства
С момента начала конфликта на Ближнем Востоке трейдеров и инвесторов в нефтяные компании не отпускают эмоциональные качели. Рынок, который с середины 2022 года демонстрировал стабильный нисходящий тренд, превратился в «казино». Исход торгового дня стал зависеть от очередного выкрика Трампа о переговорах или планах по вторжению на остров Харк и новых атаках на энергетическую инфраструктуру региона.
Как изменились прогнозы ведущих аналитиков?
В февральском прогнозе Международное энергетическое агентство (IEA) – наиболее авторитетная в вопросе прогнозов организация - ожидало, что к концу 2026 года цена за баррель нефти снизится до $58 с $69 на конец 2025 года. В 2027 году агентство ожидало и того меньше – $53. Тогда аналитики закладывали в ожидания закрепление профицита нефти.
Источник: EIA forecasts lower oil prices in 2026 and 2027 due to persistent stock builds
В конце марта IEA опубликовало новый доклад. В нём агентство резюмировало первоначальные последствия от боевых действий на Ближнем Востоке и называет события «крупнейшим сбоем поставок в истории глобального нефтяного рынка». Через Ормузский пролив до блокировки шло около 20 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки. А до разрешения Ирана проходить через пролив судам из дружественных стран потоки падали почти до нуля. На фоне этого страны Персидского залива уже сократили добычу примерно на 8-10 млн баррелей в сутки.
Как следствие по итогам марта IEA ожидает снижение мирового предложения на рынке нефти примерно на 8 млн баррелей в сутки, до 98,8 млн баррелей в сутки – около 7,5%. Часть потерь должна быть компенсирована ростом добычи вне ОПЕК+, но этого будет недостаточно, чтобы предложение сохранялось выше спроса. И это с тем учётом, что в прогнозе агентство снизило прогноз по темпам роста мирового спроса на нефть почти на четверть: с +850 тыс. баррелей в сутки до 640 тыс. баррелей в сутки. При этом в марте-апреле спрос просядет на 1 млн баррелей в сутки из-за резкого скачка цен и желания основных покупателей сэкономить.
А ОПЕК готовилась к росту потребления нефти на целых 1,4 млн баррелей в условиях ожидаемого на момент публикации мартовского прогноза, сформированного до начала боевых действий.
Напоминаем, что 11 марта страны IEA договорились выпустить на рынок 400 млн баррелей из стратегических резервов, чтобы смягчить нарастающий дефицит. Это важный буфер, но в самом докладе прямо сказано, что без быстрого восстановления судоходства через Ормуз это лишь временная мера.
Банки после эскалации в марте 2026 года начали синхронно поднимать прогнозы:
Goldman Sachs повысил прогноз средней цены Brent на 2026 год с $77 до $85 за баррель и допускает краткосрочный пик до $135 при тяжелом сценарии перебоев,
Barclays также поднял прогноз Brent на 2026 год до $85 и прямо указал, что при более длительном нарушении поставок рынок может быстро переоценить нефть к $100,
Bank of America повысил прогноз с $61 до $77,5,
Standard Chartered — с $70 до $85,5,
J.P. Morgan ожидает около $100 во втором квартале 2026 года с откатом к $80 к концу года
Источник: данные Reuters, публикуемые в обзорах прогнозов аналитиков
В основном это базовые прогнозы, предполагающие относительно быстрое завершение конфликта на Ближнем Востоке. Как будто, ситуация не выглядит так страшно, однако ещё раз отметим, что для реализации прогнозов конфликт должен завершиться в ближайшие недели. А риск его затягивания на месяцы остаётся вполне реальным.
Будет ли энергетический кризис?
риск полноценного глобального энергокризиса резко вырос, но он пока не стал неизбежным. За кризисный сценарий говорят сразу несколько факторов.
Поставки остаются нарушенными. Танкеры пропускаются в очень ограниченном количестве, а в соцсети «X» периодически публикуются кадры атакованных судов.
Нефтяная компания Shell считает, что настоящий дефицит топлива в Европе может начаться уже в апреле. Страна получала значительную часть СПГ от Катара. Немецкие власти также начинают опасаться, что к концу апреля/началу мая энергоносителей будет не хватать.
QatarEnergy заявила о форс-мажоре по части долгосрочных СПГ-контрактов, а ранее заявляла о выпадении 17% экспортных мощностей СПГ страны на срок до трех — пяти лет. И вероятно, ощутимая часть попавших под удар контрактов – с европейцами.
ЕЦБ уже повысил прогноз по инфляции. Пока что немного, до 2,6%, но это лишь базовый сценарий, вероятно, на скорое урегулирование обостренной ситуации на Ближнем Востоке.
Проблемы с энергетикой также могут запустить снежный ком других проблем. Как мы писали ранее, блокировка Ормузского пролива может привести к глобальному продовольственному кризису. Через него проходит около половины мирового морского экспорта карбамида — главного азотного удобрения для пшеницы и кукурузы. Причём ситуация с удобрениями безальтернативная. Также рост цен на нефть и газ уже начинает закладываться в стоимость производства продовольственных товаров. В Бразилии, например, уже приостанавливались торги соей: трейдеры опасались резкого роста цен на фоне дорожающей дизельной логистики.
Какие сценарии для мировой экономики на ближайший год можно ожидать с учётом текущей ситуации и имеющихся в распоряжении прогнозов?
Базовый сценарий на ближайшие 12 месяцев: боевые действия не перерастают в многомесячное уничтожение экспортной инфраструктуры, движение через Ормуз восстанавливается хотя бы частично, а стратегические запасы и ограниченный рост добычи вне OPEC+ смягчают удар. В таком случае Brent может вернуться в диапазон примерно $70–85, а разговоры о кризисе останутся скорее острой фазой шока, чем новой долгой реальностью. В пользу именно такого исхода говорят прогнозы EIA о снижении цены Brent ниже $80 уже в третьем квартале 2026 года и возвращении к $70 к концу года, а также сценарии BofA, где быстрое восстановление потоков возвращает Brent к $70.
У BofA, кстати, самый оптимистичный прогноз из всех авторитетных организаций.
Стресс-сценарий - мир дорогой энергии, высокой инфляции и локальных дефицитов топлива. Это то, что сейчас уже проявляется в отдельных странах, наиболее зависимых от ормузских поставок. Так на Филиппинах объявлено энергетическое ЧП, в Кении о нехватке топлива заявили независимые АЗС, в Южной Корее Samsung и SK призвали сотрудников сокращать использование автомобилей. Диапазон цены на конец 2026 года $85-100 за баррель. При этом значительно вырастет спрос на газ, возникнет риск дефицита авиационного керосина и дизеля.
Тяжелый сценарий — сочетание энергетического шока и рецессионного удара. Затягивание конфликта на длительный срок, постоянные атаки на суда в Ормузском проливе и следственно растущая премия за риск, а также атаки на НПЗ и СПГ-заводы может разогнать цены на нефть до средний $120+ за баррель. Moody’s Analytics прогнозирует, что если цена на нефть закрепится выше $125 за баррель во втором квартале текущего года, в США может начаться полноценная рецессия. JPMorgan и Citi также предупреждают, что при длительном сбое поставок рынок способен уйти к $120–150 и выше.
Прогнозы цены на уровне близ $200 за баррель нам кажутся абсолютно нереалистичными. Причина в сбалансированности: рынок не сможет справляться с такими ценами, спрос «полетит» вниз. К тому же фактические цены реализации будут сдерживаться контрактами.
А есть ли у стран запас «нефтяной» прочности?
Да, и он достаточно внушительный. В отдельных странах дефицит нефти и правда может приводить к блэкаутам, перебоями в снабжении бензином и т. д. Однако, по подсчётам IEA, мировые наблюдаемые запасы нефти составляли 8210 млн баррелей. За вычетом обещанных к высвобождению 400 млн баррелей остается 7810 млн. А этот объём как минимум на год может компенсировать полную остановку поставок из Ормузского пролива. Но такой сценарий, крайне вероятно, не реализуется благодаря сохраняющейся торговле Ирана с дружественными странами и разрешений для их судов пересекать пролив. Кстати, больше всего запасов – 15% от мировых – принадлежат Китаю – главному производителю конечных товаров мира.
Что касается добычи и разработки новых месторождений: возможности по наращиванию добычи есть. Но пока что из-за неопределенности спроса страны ОПЕК не торопятся разгонять буровые установки. В США разведка и бурение новых скважин стала рентабельной после закрепления нефти выше $80 за баррель, но далеко не факт, что в случае запуска новых проектов (на развитие которых тоже нужно большое время) нефть попадёт на мировой рынок, а не останется в Штатах. Всё-таки Трамп будет в первую очередь заботиться об урегулировании роста цен на бензин и рисках разгона инфляции «у себя».
В вопросе об СПГ и замене катарских и иранских поставок ответ приходит сам собой – Россия, НОВАТЭК. Европейские покупатели по-прежнему твердят об отказе от российских энергоносителей и нежелании наладить пусть даже временные поставки из РФ. В то же время Индия, Китай и другие дружественно настроенные к России страны будут активно компенсировать недостаток ближневосточного топлива российским. В случае затяжного конфликта Штатам придётся из раза в раз продлевать лицензии на закупки российского сырья.
Что будет с российской экономикой?
Для России в целом конфликт на Ближнем Востоке и динамика цен на энергоносители по-прежнему остаётся двоякой ситуацией.
Плюс: Высокие мировые цены улучшают бюджетную картину: Reuters писал, что нефтегазовые доходы федерального бюджета в апреле могут вырасти примерно на 70% к марту, а власти уже отложили идею ужесточения бюджетного правила.
Минус: Россия не может в полной мере монетизировать нефтяное ралли. Из-за ударов по инфраструктуре экспорт через западные порты в марте оказался слабее ожиданий, несмотря на официальное разрешение США для всего мира торговать российской нефтью.
И ещё один минус: российская экономика ощутимо зависела от поставок продовольствия с Ближнего Востока. Вопреки разрешению Ирана проходить российским судам через Ормуз, премия за риск и опасность ударов со стороны недружественных стран сохраняется. Ну и не стоит забывать про цены на бензин и электроэнергию внутри страны. Инфляция так или иначе ускорится. ЦБ, будучи готовым снизить ставку до 14,5% на мартовском заседании, решит не слишком торопиться, оценить ситуацию при ставке в 15%.
Дорогая нефть даёт небольшую передышку бюджету и возможность компенсировать обширный дефицит. Но с потребительской точки зрения негативные факторы перевешивают позитив.
Остался ли еще потенциал для роста акций российских нефтяных компаний?
Российский рынок остается достаточно дешевым даже с учётом роста нефтегазового сектора за последние пару недель. Запас роста есть, но давать конкретные прогнозы опасно. Сейчас имеет смысл напомнить себе, какие локальные максимумы демонстрировали российские компании интересующего нас сектора в прошедшие годы:
· Роснефть: 665 рублей за акцию в октябре 2021 года и 615 рублей в начале 2025 года при текущих 480-510 рублях.
· ЛУКОЙЛ: 8175 рублей в конце апреля 2024 года при текущих 5600 рублях (компания отстаёт от коллег из-за вынужденной продажи европейских активов).
· Татнефть: 770 рубелей в феврале 2025 года при текущих 660 рублях.
· НОВАТЭК: 1757 рублей в октябре 2023 года при текущих 1300 рублях.
Эти и другие связанные с экспортом компании (не только из нефтегазового сектора) воспряли и отскочили от локальных минимумов на десятки процентов. При этом до их фундаментально обоснованной стоимости они всё ещё значительно недотягивают. Попытки Трампа свести развязанный им же конфликт к некой мирной сделке тормозят рост российских акций. Но потенциальная наземная операция на острове Харк может вернуть ажиотаж вокруг российских бумаг.
Подведем итог. Сейчас рынок и мировая экономика находится чуть ли не на пике неопределенности за последние годы. Главный вопрос, стоящий перед трейдерами, инвесторами, странами и обычными потребителями: на сколько быстро удастся закончить конфликт на Ближнем Востоке. Линейный тренд был сломан и теперь рынок будет искать новую точку баланса спроса и предложения. Сильнее всего пострадают страны, зависящие от продаваемых в Персидском заливе энергоносителей. А выиграют защищенные от дефицита государства и производители, которые сейчас могут диктовать свои собственные условия.
Подписывайтесь на наш канал в MAX: все главные новости о финансах, ничего лишнего!