«Сейчас акции дешевле, чем в 2022 году», — инвестстратег Дмитрий Сачин
Рекордное по длительности падение сменилось эйфорией: индекс Мосбиржи вырос более чем на 10% за неделю. О причинах, ситуации на рынке и интересных инвестициях InvestFuture поговорил с Дмитрием Сачиным — инвестиционным стратегом «АВИ Кэпитал». Дмитрий активно торгует на рынке с 1998 года
InvestFuture: Чтобы понять ситуацию на рынке сейчас, разберёмся с прошлым. Почему рынок падал 19 недель подряд?
Дмитрий Сачин: Самолёт никогда не падает по одной причине, должно сложиться несколько. В данной ситуации, видимо, одновременно сложились три или четыре.
Первый: была и продажа депозитарных расписок, которые ранее были куплены крупными игроками. Косвенный признак этого — «Обзор рисков финансовых рынков» Банка России. Там говорилось, что основными продавцами акций были участники доверительного управления и дружественные нерезиденты. Для доверительных управляющих был определённый нюанс, я обратил на него внимание в 2024 году. Это была дыра, через которую какие-то игроки могли заводить сюда бумаги. Позиции нерезидентов подорожали раза в два. Кто может продавать, условно говоря, Новатэк или Полюс по текущим ценам? Только те, кто покупал их по цене расписок там (прим. в недружественных странах), в 2023 году. В противном случае не очевидно, зачем это делать сейчас. Это одна из причин.
Также мы видели очень своеобразный съезд РСПП. Тогда президент заявил нефтегазовым компаниям: «Вы сначала дивиденды банкам заплатите». В последние полтора месяца мы видим сильное военное обострение. Все риски в одном флаконе.
IF: Можно ли предполагать, что все эти риски продолжат давить на рынок?
— Да. С точки зрения внешнеполитического фронта, мы не видим серии больших позитивных новостей уже давно. Мы видим скорее наоборот. Был ли дух Анкориджа? Нам говорят, что его, похоже, нет. Хотя у меня осенью прошлого года надежды были. Мне казалось, что заморозка конфликта или его окончание намного ближе, чем оно оказалось на данный момент.
Что нас ждёт впереди? Высокая волатильность, я бы сказал. Ну и то, на что мы обратили внимание — последние события с Wildberries. И статья в «Коммерсанте» про снижение полётных эшелонов над Москвой до 4 900 метров. Это очень важная вещь. Это значит, что страхуются от реактивных дронов. Первый раз меня это насторожило 10 июня. Малая авиация не летает в Подмосковье с первых чисел июня. Я подумал, что, возможно, готовится что-то не очень радостное. И действительно, 18 июня БПЛА ударили по московскому НПЗ. Мы видим то, что видим.
То есть давит суммарный новостной фон. До «смешного» доходит: стоя в очереди за бензином вы вряд ли побежите в очередь за акциями. Но цены очень сильно упали. Мы видим цены, которые были на пике 2022 года: 25-26 февраля. То же самое было и в конце сентября-начале октября 2022 года. Мы заходили на 1 900 и ниже. Потом мы оттуда отошли и торговались в боковике с ноября по конец февраля 2023 года.
IF: То есть можно говорить что это сильный уровень поддержки?
— Это очень сильный уровень, на котором многие медведи задумаются: стоит ли дальше шортить? И, кстати, на рынке очень много шортов. Я знаю два очень больших брокера и два чуть поменьше, но тоже больших, которые рекомендовали клиентам шортить месяца два назад. И объёмы шортов там приличные, судя по тому, что я слышал. Я совсем не уверен, что эти шорты сейчас закрыты ещё. Закрыли только тех, у кого шорты были максимальные. У остальных всё ещё впереди. Но могут быть позитивные внешнеполитические новости.
Процитирую Ипполита из фильма «Ирония судьбы»: «тёпленькая пошла». Сейчас мы видим, что чуть-чуть пошли какие-то намёки, встречи, что может быть что-то. Разговор идёт всё равно. Уверен, что наши руководители страны занимаются этим. Мы — обычные участники рынка, здесь только в роли наблюдателей.
IF: Вы говорите «чуть-чуть тёпленькая вода пошла». Ну как же? Министр иностранных дел Сергей Лавров встречается с Госсекретарём США Марко Рубио, Банк России снизил ключевую ставку, Владимир Зеленский допустил, что представители России и Украины могут выйти на переговоры зимой. Всё это суммарно может ли говорить, что мы в начале отскока?
— Формально отскок уже состоялся. Мы отскочили от дна более чем на 10%. Это чёткий зубец на графике. Это вполне себе большое движение с большим объёмом торгов. Первую часть шортов вынесли. Люди уже обожглись. Я думаю, что на выходных многие люди будут очень сильно думать, что им делать на следующей неделе. Шортов, видимо, немало. Я слышал из разговора размышления людей: «может ли быть дальнейшее ухудшение? Может!». Но вроде был отскок, может быть неприятно. И вот покупать ли на таких уровнях? Тоже страшно, потому что мы видели, что рынок может ходить и вверх, и вниз. И брать ли на себя риск? Мы должны понимать, что дно рынка — это ноль.
Вы назвали несколько факторов, которые как бы не просто «тёпленькая пошла», а прям «хорошо пошло», но по ощущениям мы уже не доверяем тому, что слышим. Мы настолько привыкли к негативу и к тому, что будет ещё хуже, что я сейчас был бы осторожен. Психика не может так быстро меняться: из паники прошлой недели быстро перейти к какой-то радости мы не можем. Мы живые люди, и лабильность психики присутствует. Мы не можем мгновенно менять свои решения направо и налево. Хотя, судя по некоторым котировкам, это может быть. Но в целом рынок пытается нарисовать разворот. Дивергенция по RSI была ещё 19 июля. С точки зрения тех.анализа процентов 70-75, что мы можем увидеть продолжение движения 27-31 июля. Да, это будет зиг-загами. Мы пробили 20-дневную скользящую во вторник, но сходили чуть-чуть ниже в пятницу. Мы не знаем, что нам прилетит. Банк России ведь очень аккуратно написал, что есть немонетарные факторы, которые могут снизить объём производства (точная формулировка: «Основные проинфляционные риски связаны с более значительным масштабом вторичных эффектов от временного выбытия производственных мощностей в отдельных отраслях»).
IF: Вы уже обозначили главный риск для рынка. Что ещё может быть сильным сигналом, который способен потянуть рынок вниз? Условно, рецессия в России, о которой говорят уже год.
— Мы в рецессии давно, я считаю. Официально рецессии нет, но я смотрел объём производства и внутреннего потребления стали. Пик потребления пришёлся на 2023 год — 46 млн тонн с небольшим. В 2022-м было поменьше — около 43 млн. В этом году по прогнозу потребление составит 38 млн тонн. В 2023 году даже выступления были, что экономика неплохо себя чувствовала. Был бюджетный импульс. Сейчас мы видим, что внутреннее потребление стали по сравнению с 2023 годом упало на 20%. А это отрасль экономики мультипликативная. Эффект в большинстве отраслей он имеет.
Мне по косвенным признакам кажется, что рецессия в российской экономике уже есть, если не брать сектора, связанные с ОПК.
Это не хорошо и не плохо. Рынки цикличны. Я бы сильно не драматизировал.
IF: Вы несколько раз затронули и решение Банка России (24 июля ЦБ РФ снизил ключевую ставку на 0,25 п.п., до 14%), и пресс-релиз регулятора. Как вы трактуете и решение и сигнал, который дал Банк России?
— Я по-другому скажу: если брать длинный график процентных ставок, то мы видим, что там есть определённая цикличность. Сверху до настоящего момента ставка ограничивалась отметкой 21%. Снизу — 4,25%. Это было летом 2021 года, когда после пандемии был длинный период снижения ставки. Пики в районе 20% были в феврале-марте 2022 года и в декабре 2024 - мае 2025 годов. И по графику наглядно видно, что ЦБ находится в цикле снижения процентных ставок. График постепенного снижения. Да, там могут быть какие-то паузы. Но больше представляется, что в этом цикле мы будем жить и дальше. И один из комментариев в пресс-релизе говорил, что, скорее всего, сохранится траектория снижения ключевой ставки. Если мы сохраняем цикл смягчения ДКП, то для долговых рынков это позитив.
IF: Что делать инвесторам на этом уровне? Мы не можем раздавать индивидуальные инвестиционные рекомендации, но поделитесь, что делаете вы?
— Давайте определимся, кто у нас инвесторы? Многие являются не инвесторами, а спекулянтами. Биржа воспринимается как казино с высокими ставками или тотализатор на футбол. Это было хорошо заметно на примере того, как протекали торги акциями «Соллерс», какие объёмы торгов прошли в акциях «Самолёта». Видимо, объёмы шортов с «плечами» — очень большие. Это инвесторы или нет — мы не знаем, но это очень сильно спекулятивный рынок. Для спекулянта нынешняя волатильность — это счастье. Другое дело, что большинство спекулянтов теряют свои деньги в силу многих причин. Большинство людей на этом, скорее всего, потеряют.
Если мы говорим про инвесторов, которые распределяют семейный или инвестиционный капитал в низкорискованные инвестиции — всегда есть короткие облигации со сроком погашения год-два рейтинга «А» и выше. Текущий момент точно не самый плохой, чтобы разместить деньги в короткие облигации.
Акции для долгосрочных инвесторов. Мы не знаем, что будет в августе и сентябре. Август в России традиционно эмоциональный: кризис 1998 года, или кризис 2008 года. Ситуация с Lehman Brothers случилась в сентябре, но в августе РТС сильно падал. То есть август не всегда бывает позитивным для российского рынка акций. То же самое сентябрь. Впереди выборы в Госдуму. Прямо перед выборами будет заседание СД Банка России по ключевой ставке. Я рискну предположить, что ставка либо сохранится, либо будет снижена на 0,25% - 0,5%.
Сейчас у нас на рынке есть почти бесплатные акции НЛМК, Распадская. Там всегда есть какие-то свои корпоративные истории. Но по крайней мере цены на сталь и коксующийся уголь растут. Цикл снижения ставок — это хорошо для банков. Они все имеют на балансе ОФЗ. Даже если брать текущую цену «Сбера» (270 рублей на момент записи интервью). Мы не знаем, какой объём резервирования будет на конец года, но чистая прибыль может составить 2 трлн. А дальше можем думать, какое будет резервирование. Но допустим, дивиденд будет 42 рубля. От текущей цены это почти 20%.
IF: По конкретным инвестиционным идеям мы ещё пройдёмся. Последнее про широкий рынок: в одном из интервью вы интересную мысль сказали, что нынешние 2 000 пунктов — совсем не те 2 000 пунктов, которые были в 2022 году из-за роста денежной массы. На какие ещё показатели вы обращаете внимание, когда анализируете рынок?
— Обычно, с точки зрения экономики, стоимость бизнеса должна как-то коррелировать с общей денежной массой. Потому что средняя маржинальность бизнеса в среднем за годы должна параллельно идти с ростом денежной массы. 20 июля индекс опускался до 1 920 пунктов. Даже в 2008 он был на уровне 1 970 пунктов на самом пике. Можно сказать, что мы упали до уровня 2008 года и вообще нынешний уровень смотрится очень интересно, потому что мы туда падали в 2022 году. В 2008 году объём денежной массы м2 составлял 14 трлн рублей. Сегодня м2 — 147 трлн. Разница в 10 раз. Но тогда это был пик. Сейчас это локальное дно. По сравнению с 2022 годом м2 (в январе показатель составлял 83 трлн) вырос в 1,7-1,8 раза.
То есть российские бумаги сейчас стоят сильно дешевле даже уровня 2022 года.
«Сбер» стоит условно столько же или даже дороже, но это «Сбер»! А вот всё остальное — НЛМК, ММК, «Норникель» — всем им сейчас, с точки зрения котировок, не очень хорошо.
IF: Обращаете ли внимание ещё на какие-то похожие атрибуты?
— Надо бы при анализе рынка ещё смотреть на цену нефти. Когда-то было правило: РТС стоил баррель brent умноженный на 20.
IF: Опираетесь ли вы на индекс РТС? На фоне даже этого 19-недельного падения индекс опустился до 770 пунктов. Во время прошлого масштабного падения в декабре 2024 года индекс падал до 723.
— Мы сейчас совершенно точно заезжаем в зону, в которой мы были в 2014 году, в 2008 году. Но насколько корректно сравнивать нынешнюю ситуацию с 2008 годом? Несомненно, можно, но сейчас даже регуляторно ситуация отличается. До такой степени «аховой» ситуация не доходит. Плюс, в районе 500 пунктов мы торговались день. Более-менее длинно мы торговались несколько выше. Но даже если мы возьмём 500: средняя инфляция в Штатах — 2,9% годовых. С тех пор прошло 18 лет. Умножим одно на другое — 54%. Это не учитывая сложный процент. Грубо говоря, нам надо взять старое значение в 500 долларов и умножить на 54% — и это будет то дно в сегодняшних ценах. С учётом сложного процента это порядка 800 пунктов. Вот мы на этом дне там и были.
С точки зрения РТС мы видим крайне драматичное падение, сопоставимое с 2008 и 2022 годами.
Мы переживаем очень острую фазу именно сейчас. Плюс этой зимой по ряду котировок нефть марки Urals стоила 40 долларов за баррель. 40 умножаем на 20 — опять получаем те же 800 пунктов по РТС.
IF: Но эти цены были в начале года. Сейчас brent стоит 87 долларов за баррель. Минус скидка на Urals, например, 20 долларов, получается 1400 пунктов. Правильно ли я Вас понимаю: 1400 — уровень, куда мы можем дойти при нынешних вводных?
— Вроде бы да, но давайте честно скажем: часть мощностей НПЗ повреждена (например, говорилось об атаке на Омский и Московский НПЗ). У каких-то компаний нефтепереработка достигала 50% от объёма добычи. Текущая ситуация с обострением конфликта на разные компании влияет по-разному, но она влияет на всех.
Можно ведь так посчитать: баррель нефти brent (100 долларов) умножаем на 20 — получаем 2 000 пунктов. То есть если конфликт разрешится или случится какой-то мирный трек — можем увидеть и такие отметки. Но сначала надо увидеть на геополитическом треке какие-то изменения. Более краткосрочно я бы говорил в терминах скользящих средних.
Но если исходить из того, что любые военные конфликты рано или поздно заканчиваются мирными переговорами, то представить, что на горизонте 2029-2030 годов мы увидим что-то действительно настоящее и надёжное долгосрочное мирное соглашение, то некоторые бумаги могут утроиться-учетвериться. Это НЛМК, «Полюс» и те компании, которые совершенствуют свои производственные мощности, увеличивают их, там эффективные собственники. Какие-то бумаги могут даже ещё больше вырасти. Мы говорим только о том, что исторически мы видели цены на некоторые бумаги в разы выше сегодняшних. Понятно, что с точки зрения «Сбера» это незаметно, но даже в «Сбере» с точки зрения P/BV (Price-to-Book Value — показывает соотношение между рыночной стоимостью компании и её балансовой стоимостью) у меня получалось, что мы покупаем рубль в капитале «Сбера» за 77 копеек на бирже. Не дорого. А бизнес мы просто покупаем бесплатно. Тот бизнес, который ты не создашь никогда.
IF: Но ведь весь банковский сектор сейчас стоит меньше капитала. Даже «Т-Технологии». Интересен ли Вам банковский сектор с учётом рисков, которые над ним нависают?
— «Т-Технологии» тоже интересны. Он и самому себе интересен. Он же байбек запустил.
Риски есть всегда. Давайте поговорим про крайний сценарий. Неделю-две назад люди начали допускать совсем крайние сценарии. Мы не знаем, что будет, будущее неизвестно. У страха глаза велики. Но когда идут такие разговоры рынок близок ко дну. Я за свою карьеру с 1998 года видел как минимум пять острых кризисов. И я очень хорошо понимаю, что происходит в головах у людей, а самое главное, что у меня в этот момент происходит. Масштаб происходящего оказывает на людей очень сильное эмоциональное внимание. Но мы также должны помнить, что тот же НЛМК стоил не так давно 280 рублей. А 260 он стоил всего два года назад. Сейчас всего 60 рублей. Разница в четыре с лишним раза. У компании нету долга, она много лет эффективно расширяла производство, сейчас заканчивает свою инвестпрограмму. Отрасль циклична. Чтобы эта бумага в четыре раза выросла в цене должно произойти что-то совсем хорошее, и не факт, что сразу, но в теории может быть. Увидеть какие-нибудь условные 100 рублей — почему нельзя?
Мы находимся на развилке. Эту точку я уже несколько раз видел. Единственное, что развилка бывает не только вверх, но и вниз.
Прежде чем войти в какую-либо сделку, я без шуток скажу: оцените своё здоровье. Если несколько негативных событий сложатся в одной точке, то главное не получить проблемы со здоровьем. Риск надо соотносить не только с цифрами, а с тем, сколько мы можем перенести в плане настроения, здоровья и всего остального. Цель жизни — сама жизнь. Деньги — очень важная вещь, но надо как в шахматах: чтобы пешки все более-менее были выстроены в ряд.
Главная задача инвестора — дожить до результата своих инвестиций.
Если мы не глупые люди, делаем относительно правильные вещи, понимаем, как строятся балансы и бизнесы компаний, понимаем вилки за 20-30 лет, если мы не переберём с рисками, плечами и здоровьем, то мы как-то более-менее нынешнюю ситуацию переживём. И тогда терпеливые будут вознаграждены. Но нас впереди могут ждать не только положительные новости.
IF: Возвращаясь к конкретным инвестициям: акции НЛМК вы назвали в числе своих фаворитов. В другом интервью вы выделяли «Полюс». Назовите пожалуйста ещё пару компаний, которые могут вырасти быстрее рынка.
— В теории, вырастут быстрее рынка компании, которые сильнее до этого падали. Каждый уже может выбрать во втором эшелоне любую фишку. По опыту могу сказать, что когда идёт восстановление инвестиционной фазы, первыми растут всегда компании из первого эшелона — самые качественные компании. Это первый поезд, первый вагон. Потом с лагом поедет второй эшелон, и он уже будет вылетать как пробка из бутылки. Но для этого нужно определить в какой точке мы находимся. Может быть мы уже где-то рядом ко дну. Если вспоминать 2022 год, то мы можем провести на дне с перезаходами и месяцы, и два, и три. И увидеть ещё раз 1 900 пунктов. Почему нет?
Мне нравится «Сбер». Это локомотив. Хочешь купить Россию — купи «Сбер». Там собраны все возможности и риски. По моим оценкам у «Сбера» соотношение P/E (Price-to-Earnings — показывает, сколько инвесторы готовы платить за каждый рубль (или доллар) прибыли компании) — 3,3. P/BV — 0,77-0,78. Таких компаний не мало. Есть «Т-Технологии», но там доходность похуже. Зато это не государственный банк. Мы помним, что однажды «Сбер» дивиденды пропустил. Такой один сезон можно увидеть. Для всего рынка это было бы нежелательно, но об этом стоит помнить. По многим отраслям можно найти интересные кейсы. Есть «Норникель», который опять стоит почти доллар. Это, скажем так, компания, которая вряд ли испытывает трудности с продажей своего сырья на мировой рынок. От неё просто невозможно отказаться. Где купить палладий? Только там! Американцы пробовали наложить санкции на «Норникель», но развернули.
Россия — огромная страна, которая производит уникальные природные ресурсы и материалы, которые нужны всему миру. Есть компании, которые, по крайней мере, могут быть защитными в текущей ситуации. Может быть, «Норникель» — одна из них.
IF: Вы назвали два банка — «Сбер» и «Т-Технологии» среди своих фаворитов. Но позвольте выступлю в противовес: рост надбавок к достаточности капитала, потенциальный рост просрочек по кредитам, ухудшение качества заёмщиков. Как следствие рецессии, о которой вы говорите — сжимание кредитования и дальнейшей прибыли. Не перехайплен ли банковский сектор сейчас?
— Давайте посмотрим, как банки проходили кризисы в прошлом. Наши слушатели и читатели могут найти выступление Оливера Хьюза в 2020 году. Он показывал, как портфель их розничных инвесторов проходит пик коронавируса, как люди платят, как работает их модель. Я помню, что в тот момент банк проходил нормально. Клиенты были достаточно дисциплинированы. Да, повысилась просрочка, но не критично. Даже если у «Сбера» цена риска вырастет до 1,5%, банк это переживёт. Он переживал это уже и в прошлом. Даже если чистая прибыль будет не 2 трлн, а 1,7-1,8 трлн, мы всё равно будем в этой вилке. Практика показала, что в прошлом это было так, мы не знаем, как будет в этот раз, но лучшие заёмщики идут в «Сбер». Там хорошие условия выдачи, но в то же время они берут хорошие залоги.
То же самое в случае «Т-Технологий» мы сказать не можем, там про залоги речь в меньшей степени будет идти, хотя у них тоже есть корпоративная доля, доставшаяся им от «Росбанка» (с января 2025 года «Росбанк» стал филиалом «Т-Технологий»). Их процентный риск — 6%. Но разница в маржинальности и в условиях выдачи. По идее эти бизнесы по-прежнему должны устоять.
Мы не говорим, что это самые лучшие акции на нынешнем рынке. Мы не знаем, что будет быстрее всего отскакивать. Но если говорить о размещении крупного капитала, то его нужно размещать в акциях компаний с наиболее понятным тебе бизнесом. Мне он понятен. Я видел как он создавался, развивался. Первый раз я покупал акции «Сбера» впервые в 2001 году, наверное. Тоже казалось: «зачем?», но на нынешние деньги он стоил один рубль, сейчас — 270.
Мы многое за это время видели. Фондовый рынок это зигзаги. Если мы способны пережить зигзаг, по моим ощущениям, лет восемь, то к ноябрю-декабрю может быть очень интересно.
IF: Дайте оценку акциям ВТБ. Есть ли там инвестидея?
— Скажу корректно: я иногда покупал акции. В первый раз в 2007-м году. Второй раз в районе 2015 года. Если посмотреть график и убрать из него деноминацию, они стоят столько же, сколько стоили на дне 2008 года. Тут дальше вопрос стоит: шанс ли это или нет? Мне нравится как они обслуживают клиентов. Хороший банк, вот реально. Точно не хуже «Сбера». С их розничным бизнесом всё нормально, банк устойчивый, но его периодически просят какой-нибудь бизнес спасти (последний пример: под управление ВТБ передали «Объединённую судостроительную корпорацию»). Такое было много раз.
К рискам ВТБ надо соответственно отнестись,
потому что они всегда могут войти в ещё какую-нибудь историю. Что получит инвестор? Какой результат? Какой-то получат, но с лагом во времени. Но по P/BV ВТБ стоит в разы дешевле «Сбера». Они явно делают какие-то реверансы в сторону инвесторов. Вот эта неожиданная выплата дивидендов в прошлом году. Они активно занимаются своим пиаром. Помните как мы торговали какими-то сказочными долями копеек ВТБ? Это тоже многих удивляло. Даже в частных разговорах люди смеялись. То есть они как-то стараются сделать лучше. Но ставить ли туда? Какой объём капитала? Это вы решаете сами. У меня большого капитала в этих акциях не было. Может быть сейчас… Может быть посмотреть… Но я сторонник классического подхода: если мы инвестируем в банковский сектор, мне бы хотелось, чтобы мои деньги были в банковском секторе, а не в каких-то сложных корпоративных историях. У Жванецкого было: «Оставьте как есть. Нам не надо хорошо. Нам и этого уже достаточно». Было бы достаточно без допэмиссии. Я бы с удовольствием взял намного больше.
IF: Про нефтяную отрасль: интересна ли она Вам? Как смотрите на акции «Лукойла» и «Роснефти»? Также вы отметили, что по НПЗ наносятся удары. Но не слишком ли драматизирует рынок? Если компании не будут экспортировать бензин, они будут отправлять на экспорт нефть. На фоне высокой цены за баррель тоже высокие доходы…
— Я где-то месяц назад был первый «заход вниз». Я тогда сказал: «ребята, “Роснефть” по 300, “Лукойл” по 4 100 рублей за акцию». И вот они ниже особо и не пошли. Я считаю, что эти две компании, особенно «Лукойл» — то, что я бы положил в «авоську» и под коробку. Это эмоционально. Технически — у вас правильный вопрос. Хорошо, у нас есть нефтяная компания. Часть её бизнеса — продажа нефти, часть — нефтепереработка.
Давайте так себе представим: «Лукойл» год назад стоил 8 700 рублей. У неё забрали европейский бизнес. Это больше 25% российской материнской компании. «Ластиком стёрли», хотя когда-нибудь в теории что-нибудь заплатят. Мы не знаем, но вдруг. Пока забыли. У нас есть повреждения заводов. Это драматично. Нельзя сказать, что я ко всему так легко отношусь. Мы, наверное, можем ещё что-то потерять, но нынешняя цена — чуть более 4 000 рублей — уже учитывает эти риски. А дальше у нас есть ещё один риск — рост нефти до 180-200 долларов за баррель. И даже в этом году.
Когда случались взлёты стоимости нефти, сначала мир это переваривал, но потом история заканчивалась большим кризисом.
Поэтому здесь есть и возможности, но в то же время надо смотреть как это отыграть. Это не значит, что так прям непременно произойдёт, но пока Ормузский пролив с внешней стороны закрыт американским флотом, а с внутренней иранским. Один пролив у нас уже «минус», а оттуда снабжалась, наверное, Юго-Восточная Азия, Япония. И как сейчас будет решаться вопрос по ценам и поставкам оттуда, я не знаю. Если он не решится в ближайшие месяцы, то увидим нефть по 120 долларов за баррель. Там клин будет вырисовываться. Я не говорю, что это может случиться всё за раз, но нужно понимать перспективы. Они могут быть очень разными. И что тогда будет для «Лукойла» — это вопрос. Но возрастают риски в Чёрном море. Эскалацию с КТК (Каспийский Трубопроводный Консорциум) мы видим и как там суда будут ходить мы не знаем…
IF: Завершая тему с инвестидеями: среди главных падающих компаний — АФК «Система», «Сегежа», МТС. Как смотрите на такие высоко закредитованные компании на фоне смягчения ДКП?
— Если свои деньги ставить на кон, то либо ставить совсем чуть-чуть. У АФК «Системы» есть один плюс: компания сильно закредитованная и все эти годы жила за счёт дивидендов от МТС и, по сути, кормила из этих денег всё остальное. МТС по-прежнему «дойная корова», если говорить в терминах. Баланс МТС уже не такой крепкий, как раньше, но дивиденд по-прежнему хороший. Хватит ли этого дивидендного потока на все нужды АФК «Системы»? Если будет снижение процентных ставок, то «Системе» будет легче. Далее вспоминаем, что неделю-две назад была новость, что АФК «Система» получила займ в 320 млрд рублей у ВТБ в залог пакета акций «Озона». Мы не знаем оценку стоимость пакета этих акций, потому что если банк берёт что-то в залог, то, наверное, у этого будет большой дисконт.
Наверное, АФК «Система», как бумага второго эшелона при общем позитивном новостном фоне может сильно удивить акционеров. А может и нет. Пока риски соответствуют цене, мне кажется.
IF: На долговом рынке происходит разворот, потому что Минфин приостановил размещение новых выпусков. Министерство зарегистрировало два выпуска с переменным купоном на 1,5 трлн рублей. Но навес в будущем остаётся. Не будет ли это давить на котировки, доходности? Интересно ли сейчас инвестировать в облигации?
— Для чего мы покупаем облигации? Для того, чтобы сберечь средства в какой-то обозримой перспективе. Декан экономического факультета МГУ Александр Аузан говорит, что чисто физиологически люди не способны смотреть за горизонт двух лет. Представьте себе: мы оказываемся 100 лет назад. Два урожая вперёд мы можем как-то предскажем, а дальше уже неизвестно. А что с нами поменялось за это время принципиально? Ничего!
Поэтому если смотреть на надёжность облигаций — хорошая история, мне кажется, для сбережения денежных средств. Облигации и фонд ликвидности, но первые чуть больше могут принести инвесторам.
Если мы начинаем говорить об облигация третьего эшелона, там можно найти и 30% доходности, но риски принимаем. Пример — «Евротранс». До этого был более-менее приличный «Гарант-инвест» (компания допустила дефолт в 2025 году и провела реструктуризацию долга). Если наши инвесторы хорошо понимают кредитное качество эмитента, то тогда можно инвестировать и на более длительные сроки. Но
когда люди рассуждают о покупке 10-15-летних ОФЗ, риск торговли начинает быть сравнимым с торговлей акциями.
Облигации — это для консервативного инвестора. Для консервативного — это сроком до двух лет с опорой на инвестиционное качество. При покупке всего остального скажите себе честно: я покупаю не облигацию, я покупаю риск.
IF: В вашем портфеле какой процент облигаций?
— Относительно небольшой. Сейчас, мне кажется, можно попробовать… Но если говорить в среднем про себя в какой-то степени, полезно иметь в портфеле консервативных историй на долю, равную возрасту инвестора.
IF: Дмитрий, вы рассказали, что за свою долгую карьеру встретили уже пять кризисов. Дайте напутствие инвесторам. Как сохранять трезвость ума и во время тяжёлых кризисов, и во времена безудержной эйфории?
— Я сам на этот вопрос не могу найти ответ. Тем не менее, заниматься здоровьем. Я совершенно серьёзно говорю: начать с себя, чтобы мы могли принимать более-менее взвешенные инвестиционные решения, окружение, не перебирать с рисками, хоть даже хочется. По крайней мере, если в чём-то сомневаешься — сделай наполовину. Очень помогает чтение, изучение прошлых подобных историй. Может быть даже в дневник записывать. Если нашему читателю 35 лет, то средняя продолжительность жизни мужчин в России — 68 лет, но если заниматься спортом, то в Германии мужчины ожидаемо живут 79 лет. И если вам сейчас 35-40 лет, то у вас впереди 40 лет.
Вы можете сделать правило процентовки, когда доля консервативных активов равна вашему возрасту. Вы не должны на все 100% «играть» на бирже. Мы про плечи вообще не говорим, потому что «плечо» может привести к кардиореанимации.
Совет начинающим инвесторам: Научитесь сначала торговать или инвестировать на небольшие суммы, на свои деньги. И очень плавно потихоньку повышайте риск. Но всегда у 1%-2% есть врождённые качества, которые могут творить чудеса даже сейчас. Но это не длится всегда.
Так что резюмируя: начитанность, насмотренность на графики и помнить, какие чувства вы испытывали в предыдущие кризисы. Если вам 40, у вас впереди ещё 40 лет. Каждые 2-3 года будет кризис. То есть у вас впереди их ещё 15. Это хорошая работа!
