Сломанный Telegram и внезапная дипломатия Дурова: исход близок?
В мире высоких технологий и цифровых площадок разгорелся новый виток противостояния: Роскомнадзор и Telegram оказались в эпицентре внимания. Пока одни обсуждают замедление популярного мессенджера, другие, как акционеры VK, извлекают выгоду из ситуации. Но что на самом деле скрывается за дипломатией Павла Дурова и какими будут последствия для пользователей и рынка? Время разбираться в хитросплетениях цифровой драмы!
Роскомнадзор больше не держит интригу. Ведомство официально подтвердило то, о чем последние дни шептались источники, — Telegram замедляют. Формулировка стандартная, но от этого не менее весомая: компания не соблюдает российское законодательство, не защищает персональные данные и, цитата, «не принимает реальных мер противодействия мошенничеству и использованию мессенджера в преступных и террористических целях».
Однако куда интереснее официальных бумаг оказалась реакция Павла Дурова. Основатель Telegram выступил с заявлением, которое сложно назвать привычно жестким. Никаких обещаний «стоять насмерть», никаких обвинений в попрании свободы слова. Вместо этого — сдержанное напоминание об Иране, где мессенджером пользуются несмотря на полноценную блокировку. Многие эксперты сразу уловили разницу в интонациях: еще недавно Дуров позволял себе куда более резкие выпады в адрес властей Франции, а тут вдруг дипломатичный тон и даже намек на возможность диалога.
Совпадение или нет, но о диалоге в эти же дни заговорили и в Госдуме. Правда, без единой позиции. Кто-то из депутатов настаивает: если зарабатываешь в России, будь добр исполнять законы. Другие разводят руками: вопрос блокировки в парламенте не обсуждался, Роскомнадзор действовал самостоятельно. Третьи и вовсе ушли в геополитику, объявив замедление Telegram частью противостояния с НАТО.
Пока политики ищут смыслы, суды работают с цифрами. Таганский районный суд Москвы зарегистрировал восемь административных протоколов в отношении Telegram. Семь из них рассмотрят в феврале и марте. Основные претензии — неудаление запрещенной информации. Штраф по каждому протоколу может составить от 3 до 8 миллионов рублей. Отдельная статья — за неисполнение обязанностей по мониторингу и ограничению доступа. Тут ценник выше: от 4 до 8 миллионов.
Это не первые деньги, которые мессенджер теряет в российских судах. В сентябре Telegram уже штрафовали на 3,5 миллиона за отказ удалять запрещенный контент. В октябре сумма выросла вдвое — до 7 миллионов. Текущая волна разбирательств может обойтись еще дороже. Но дело даже не в деньгах. Само решение о замедлении, а не о полноценной блокировке, многие до сих пор воспринимают как последнее предупреждение. Как «красную карточку», после которой еще можно остаться в игре.
Акции VK взлетели, пока все смотрели на Telegram: кто сорвал куш
У любой нестабильности есть бенефициары. В истории с замедлением Telegram главным и, пожалуй, единственным выгодоприобретателем стали акционеры VK.
Как только СМИ со ссылками на источники растиражировали новость о грядущих ограничениях, бумаги холдинга ушли в крутое пике… вверх. Всего за 25 минут котировки прибавили 3%. Когда информацию официально подтвердил Роскомнадзор, акции подскочили еще на 5%. Итоговый результат за день — плюс 8%. Инвесторы голосовали рублем, и их выбор оказался предельно прагматичным.
Логика простая: VK принадлежит мессенджер «Макс». Пусть он пока не дотягивает до Telegram по удобству и функциональности, но у него есть критическое преимущество — он работает без VPN и сложных схем обхода. Часть аудитории, которая не готова мириться с замедлением, неизбежно перетечет именно туда. Ровно так же, как это уже происходило с YouTube, когда его начали «ронять» в России.
Кстати, о YouTube. В тот же день, когда все обсуждали замедление Telegram, случилось то, что многие упустили из виду. Домен видеохостинга исчез с DNS-серверов Роскомнадзора. Эксперты, опрошенные профильными изданиями, трактуют это однозначно: ведомство больше не собирается тратить ресурсы на имитацию бурной деятельности. Частичное замедление — сложно и дорого. Полная блокировка — дешево и эффективно. Удаление домена из системы адресации решает проблему раз и навсегда.
Параллель с судьбой другого популярного сервиса, который когда-то пытались «замедлять», здесь возникает сама собой. У мессенджера с зеленым логотипом аудитория в России была еще больше — 93 миллиона против нынешних 87 миллионов у Telegram. Популярность не помогла. Сервис заблокировали, а его пользователи — кто смирившись, кто ругаясь — ушли на другие площадки.
Почему замедление чувствуют не все: география ограничений
Официально Роскомнадзор заявляет о «частичном ограничении» доступа. Неофициально — пользователи из разных регионов жалуются на работу мессенджера с разной интенсивностью.
Сервисы мониторинга фиксируют всплеск жалоб преимущественно в трех точках на карте: Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск. В столицах и крупных городах-миллионниках замедление ощущается вполне отчетливо. В регионах — выборочно. Где-то проблемы уже заметили, где-то пользователи пока живут в прежнем цифровом ритме.
Технически это объяснимо: точечное замедление позволяет экономить ресурсы и при этом достигать нужного эффекта, не создавая эффекта тотального коллапса. Психологически — работает ровно наоборот: неравномерность ограничений порождает слухи и разрывает единое информационное поле. Кто-то уже пишет в комментариях, что Telegram «едва шевелится», кто-то искренне недоумевает — «а у нас все летает».
Но технические нюансы — лишь отсрочка. В истории с российскими блокировками всегда работает один и тот же сценарий: сначала сервис работает с перебоями у части аудитории, потом перебои становятся системными, потом доступ исчезает окончательно. Разница лишь в сроках и громкости публичного протеста. Судя по сдержанной реакции Дурова и отсутствию массовых акций в защиту мессенджера, громких протестов в этот раз не предвидится.
А значит, вопрос не в том, заблокируют ли Telegram окончательно. Вопрос в том, когда это произойдет и куда успеют перетечь пользователи до того, как «последнее предупреждение» превратится в необратимое решение. Акционеры VK на этот вопрос уже ответили. Остальным, похоже, только предстоит.