Нефтяной рынок сжимается: логистика нарушена, добыча падает, цены растут
На нефтяном рынке разразился кризис: логистика нарушена, добыча сокращается, страховые премии растут. Ормузский пролив, через который проходит значительная часть мировой нефти и СПГ, испытывает резкое снижение трафика. На фоне этих событий Ирак уже уменьшил добычу более чем на 1,1 млн баррелей в сутки.
Ситуация перестала быть «геополитическим риском». Мы уже видим физическое сжатие предложения. Логистика нарушена, страхование дорожает, добыча снижается.
Через Ормузский пролив проходит около 20% мировой нефти и СПГ. Сейчас трафик сократился более чем на 80%, страховые премии по военным рискам растут кратно, суда меняют маршруты или встают на якорь.
Сокращение добычи в Ираке
Ирак уже вынужден сокращать добычу: минус 700 тыс. баррелей в сутки на Румайле и ещё 460 тыс. на West Qurna 2. Причина простая — нефть физически некуда отгружать, хранилища переполняются на фоне замедления прохода через Ормуз.
Фактически рынок уже недополучает более 1,1 млн баррелей в сутки — это сокращения добычи именно Ирака. И если экспорт через южные порты останется заблокированным, Багдад может быть вынужден урезать производство более чем на 3 млн б/с.
Регион входит в зону системного шока. Это не локальный конфликт, а удар по глобальной логистике и инфляции.
Что ещё важно учитывать инвесторам?
Saudi Aramco остановила НПЗ в Рас-Тануре (550 тыс. б/с). QatarEnergy приостановила СПГ — минус до 20% мирового предложения. Израиль остановил добычу на «Левиафане».
Если пролив будет закрыт дольше нескольких недель, нефть способна уйти к $100–120 в ближайшие 5 дней.
Более 200 судов изменили маршруты или встали на якорь. Есть атаки на танкеры, глушение GPS, отзыв страхового покрытия военных рисков.
Рост фрахта автоматически увеличивает цену энергоресурсов и сырья. Бизнесу стоит закладывать повышенные издержки в контракты.
Дубай и Эр-Рияд десятилетиями строили имидж финансовых центров. Удары по портам и аэропортам подрывают доверие инвесторов. Риск — отток капитала и коррекция недвижимости.
Через пролив проходит треть торговли азотными удобрениями. Перебои могут разогнать цены на продовольствие.
Военные действия и их последствия
США и Израиль добились превосходства в воздухе, но несут потери. Иран потерял часть инфраструктуры, однако режим не сломлен и продолжает сражаться.
Европа ограничивается обороной, страны Залива не хотят эскалации. Пока нет ясного понимания конца конфликта, рынки будут закладывать премию за риск.
Экономические последствия конфликта
Главный вывод: конфликт становится экономическим фактором №1. США остаются одной из сильнейших армий мира с огромным военным потенциалом.
Однако их уязвимость — чувствительность к экономической нагрузке. Иран, судя по всему, делает ставку именно на создание этой нагрузки.
И если смотреть на рынки сегодня, эта ставка начинает работать.
Кроме того, текущая кампания не выглядит столь же быстрой и однозначной, как операция в Венесуэле. Если Иран в ближайшее время нанесёт громкий символический удар, это может перерасти в испытание на прочность самой политической системы США.
И если коса найдёт на камень, то решающим окажется не удар — а то, кто дольше выдержит его последствия.
Подписывайтесь на наш канал в Телеграм: все главные новости о финансах, ничего лишнего!