США полностью перекрыли иранские порты. Чем это грозит мировой экономике?
США полностью ввели в действие блокаду иранских портов. Центральное командование Вооруженных сил США (CENTCOM) заявило, что международная морская торговля Ирана, через которую проходит около 90% экономики республики, фактически перекрыта
Командующий CENTCOM Брэд Купер сообщил, что американские силы полностью остановили морскую торговлю с Ираном менее чем за 36 часов после приказа президента Дональда Трампа.
В первые сутки действия блокады, как утверждают американские военные, ни одному судну не удалось прорваться. Шесть торговых судов получили приказ вернуться в иранский порт в Оманском заливе. В операции задействованы более 10 000 американских военных, более десятка кораблей ВМС и свыше 100 истребителей, беспилотников и самолетов-разведчиков, которые патрулируют акваторию.
При этом Вашингтон подчеркивает, что ограничения касаются только судов, следующих в Иран или из него, а транспортировка гуманитарных грузов (еда, медицины) возможна после досмотра.
Почему Ормузский пролив критически важен для Тегерана
Более 90% морской торговли Ирана проходит именно через него. Эксперты оценивают экономический ущерб для страны от этой блокады примерно в $435 млн в день ($276 млн — потерянный экспорт нефти и нефтехимии, $159 млн — заблокированный импорт).
Ситуацию усугубляет тот факт, что у Тегерана нет эффективной замены основным портам в Персидском заливе. Порт Джаск имеет пропускную способность около 300 тыс. баррелей в день, но фактически не превышал 100 тыс. Чахарбахар на границе с Пакистаном обрабатывает лишь около 4,3% от объемов основных портов. Если блокада затянется, Ирану придется закрывать старые нефтяные скважины, что грозит безвозвратной потерей их продуктивности.
Лазейки все же остаются?
Несмотря на громкие заявления CENTCOM, независимые данные морской аналитики показывают, что проход через пролив сохраняется, хотя и остается крайне ограниченным. Компания Windward зафиксировала как минимум два судна, прошедших через Ормузский пролив в первый полный день американского контроля. Среди них был танкер Rich Starry, принадлежащий китайской компании и находящийся под санкциями США. Интересно, что это судно сначала развернулось, но затем возобновило движение, что говорит о проверке пределов блокады операторами «теневого флота».
Аналитики отмечают, что активность таких судов остается высокой. Их более 800 в зоне Персидского залива. Фиксируются случаи отключения системы идентификации (AIS) и другие методы уклонения от блокады. Это свидетельствует о том, что она пока работает как фактор сдерживания, вызывая хаотичную реакцию, но не тотальное прекращение движения.
Влияние на нефть и глобальную экономику
До начала конфликта через Ормузский пролив проходила примерно пятая часть мировых поставок нефти, и текущее обострение грозит новым витком роста цен. Хотя к моменту публикации этого материала цены на Brent скорректировались ниже отметки $100 за баррель, они остаются примерно на 30% выше, чем до начала конфликта 28 февраля.
Экономисты выделяют несколько ключевых рисков:
Рост издержек для Азии. Китай получает через пролив около 13–15% своего импорта нефти, и вынужденный переход на альтернативных поставщиков (Россия, Саудовская Аравия) усилит конкуренцию за ресурсы. Для Индии, которая закупает более 80% нефти за рубежом, это грозит ростом затрат на импорт, даже если физические объемы поставок не упадут.
Фактор неопределенности. По оценкам Crisil, затягивание конфликта может снизить темпы роста ВВП Индии в 2027 финансовом году с 7,1% до 6,8% из-за дорогой энергии.
Сжатие предложения. Помимо нефти, под ударом оказался рынок сжиженного нефтяного газа (СНГ). Индия, зависящая от импорта газа из Персидского залива, уже ищет альтернативные источники, что толкает цены на них вверх быстрее, чем на нефть.
С другой стороны, аналитики полагают, что Китай может выдержать краткосрочную блокаду за счет стратегических запасов (около 50,5 млн баррелей в плавучих хранилищах, чего хватит на 17–60 дней работы НПЗ).
Однако дополнительным последствием блокады может стать ухудшение отношений США с Китаем и Индией, которые остаются ключевыми покупателями иранской нефти. Это создает долгосрочные геополитические риски для доллара как расчетной единицы.
Таким образом, ситуация остается нестабильной, и любое расширение конфликта способно спровоцировать резкий скачок цен на энергоносители.