Удача отвернулась от мировой экономики?
Все эти гарантии столь же иллюзорны, как и технологии «непотопляемого» Титаника.
Последние 30 лет мирового роста редко связывают с удачей: все это результат нашей блестящей налогово-бюджетной, денежно-кредитной и торговой политики. Богатые и властьимущие и рады бы отдать должное этому огромному успеху. Но, как правило, чем больше вы знаете и чем выше расположены в пищевой цепочке, тем лучше вы понимаете роль удачи в цепи успеха.
Технологии начала 1900-х годов позволили судостроителям строить огромные стальные корпуса длиной почти 900 футов, способные нестись со скоростью 24 узла, с комфортом перевозя пассажиров через Атлантический океан. Технологии, которые позволили бы делать такие суда и транзиты менее подверженными риску, уже существовали. Однако все они имели кучу недостатков.
Конструктора и кораблестроители той эпохи не знали, что корпуса Титаника были хрупкими из-за высокого содержания серы в стали, особенно при низких температурах. А, как известно, во время столкновения с айсбергом вода была ледяной.
Вместо того, чтобы просто деформироваться, когда айсберг задел корпус, пластины на обшивке корабля сломались, открыв пробоины в корабле, что и потопило судно.
Водонепроницаемые переборки, казалось, делали корабль «непотопляемым», но только в том случае, если корпус был пробит не более чем в 4 водонепроницаемых отсеках. Переборки, возможно, и ускорили затопление корабля. Более поздние исследования показали, что корабль мог бы оставаться на плаву еще 6 часов без водонепроницаемых переборок, так как судно должно было бы равномерно осесть, а не тонуть при заполнении передних отсеков.
Наличие спасательных шлюпок, казалось, гарантировало безопасность, но, согласно устаревшим правилам, спасательных шлюпок хватало лишь для половины экипажа и пассажиров.
Новая технология радиосвязи («беспроводная»), казалось, обеспечивала надежный способ вызова помощи. Однако правила не предусматривали, чтобы все корабли обслуживали беспроводные станции 24 часа в сутки, поэтому близлежащие корабли не получали сигналы о помощи с Титаника.
Казалось, впередсмотрящие могли заметить айсберги достаточно быстро, чтобы изменить курс. Да и все пассажиры первого класса, имевшие доступ к шлюпкам, должны были спастись. Все это было так, пока они не утонули.
После катастрофы все эти недостатки (кроме недостатка серы в стали) стали очевидными. Но эта «очевидность» проявлялась только из-за катастрофы: если бы Титаник не пропустил айсберг, все и дальше были бы уверены в непотопляемости Титаника.
Тот факт, что появилась возможность строить большие корабли и мощные двигатели, создавал иллюзию низкого риска, потому что факторы риска сложно было определить, пока не происходила катастрофа. Высокая уверенность в технологиях теперь кажется странной: недостатки в стальных пластинах не будут очевидны до тех пор, пока технологии производства стали не догонят другие технологии судостроения. А для более эффективных механизмов обнаружения и отслеживания айсбергов нужно ждать развития радиолокации и других более современных навигационных технологий.
Чем отличается нынешняя крайняя уверенность в наших технологиях здравоохранения?
Многое из того, что считается само собой разумеющимся, надежным и непотопляемым, благодаря современным технологиям и системам, больше напоминает ситуацию с Титаником, чем нам хотелось бы. То, что мир избежал серьезных разрушительных пандемий в течение 100 лет - это бОльшая удача, чем думает большинство людей. РНК-вирусы мутируют с очень высокой скоростью. «Хорошо» это или «плохо» для человечества, зависит от случайности, то есть от удачи.
Мировой экономике удивительно повезло за последние 30 или даже 75 лет. Как и пассажиры Титаника, мы безоговорочно верим в наши технологии и системы, кажущиеся такими «гарантированными», такими устойчивыми. Все эти гарантии столь же иллюзорны, как и «непотопляемые» технологии Титаника. Ирония в том, что чем лучше осведомлены люди, тем больше они понимают роль удачи в попытке избежать катастрофу.