Запасы нефти превышают среднее 5-ти летнее значение
Москва, 29 марта. О перспективах развития добычи нефти и газа в Арктике, интересе иностранных инвесторов, переговорах со странами Персидского залива, а также выполнении соглашения о балансировке добычи нефти рассказал в интервью Александр Новак, министр энергетики России.
- Александр Валентинович, в рамках проходящего Арктического форума мы уже много слышали про потенциал развития Арктики, про то, какое количество полезных ископаемых находится в недрах на шельфе. Насколько иностранцы в настоящее время активно проявляют желание работать на Арктическом шельфе в России, насколько активно хотят работать с Россией, и как на этом сказываются санкции?
- Во-первых, хочу сказать, что действительно для развития наших арктических регионов, энергетика играет важную роль, и речь идет не только о добыче нефти, газа, но и, конечно же, развитии инфраструктуры, строительстве новых заводов по производству сжиженного природного газа, нефтегазохимических предприятий, переработке. Конечно же, это электроэнергетика и угольные предприятия.
Основная задача развития арктических регионов заключается в том, чтобы создать условия для развития этих регионов. В первую очередь, удовлетворение потребности тех людей, которые в арктической зоне, в этих регионах. Удовлетворение потребности создания новых предприятий, новых рабочих мест, новых дополнительных доходов, для того, чтобы развивалась социально-экономическая база. И для этого развивается электроэнергетика в этих регионах, в первую очередь, и обеспечение вот новых производств.
Возвращаясь к тому вопросу, который вы задали, конечно, сегодня очень важно, что эти проекты реализуются не только нашими компаниями 100%, но и с привлечением иностранных инвесторов. Потому что, это возможность, для того, чтобы осуществлять обмен опытом, привлекать современные технологии. У нас очень много проектов, где есть иностранные инвесторы, вы сказали «Ямал СПГ». Действительно, это проект, который реализуется с участием и китайских и французских инвесторов.
Чуть менее половины - 49% - принадлежит в этом проекте иностранным инвесторам, которые вложили свои средства в реализацию. И в этом году уже будет запущена первая очередь мощностью 5,5 миллионов тонн. Помимо этого проекта, мы видим, что участвуют инвесторы из Индии, например, в проекте «Ванкор», где индийские инвесторы, компания ONGC. На сегодня вошла с долей 26% в этот проект. Есть ряд других проектов, в том числе с участием вьетнамских наших коллег, из Японии. Япония сегодня проявляет интерес к расширению сотрудничества в Арктике, а также по строительству завода по сжижению газа. Корейские наши коллеги тоже участвуют в проектах.
- Европейские коллеги, западные?
- Западные страны сегодня в арктической зоне практически не участвуют, поскольку, вы знаете, в 2014-ом году были наложены санкции на шельфовые проекты.
- Проявляют ли интерес?
- Интерес огромный, ну, если это не касается шельфа, здесь проекты реализуются совместные. Я уже сказал компания Total. Есть немецкая компания Wintershall, которая участвует вместе с «Газпромом» в реализации проекта. Например, разработка Русского месторождения по добыче газа. То есть, в принципе мы видим, что иностранные инвесторы достаточно активно проявляют интерес.
Сегодня около 25% добычи всей нефти в России составляют иностранные компании, иностранный капитал, который работает в России. И я думаю, что это будет развиваться, поскольку, есть взаимный интерес, рынок глобальный, есть интерес обмениваться опытом и создавать, в том числе, инжиниринговые центры.
Кстати, мы недавно обсуждали с нашими коллегами из Саудовской Аравии, тоже южные страны Персидского залива, которые проявляют также интерес к участию в российских проектах.
- Какие переговоры идут с Кувейтом по газу?
- С Кувейтом у нас идут переговоры по поставкам газа, ОАЭ также проявляют интерес, вы знаете, вот Катар вошел в долю, в состав участников «Роснефти». И это те проекты и компании, которые проявляют интерес к России.
- Будет ли расширяться список российских компаний, которые будут допускаться на шельф, потому что сейчас, я так понимаю, «Газпром» и «Роснефть»?
- В настоящее время законодательство, принятое еще в 2008-ом году, принятые изменения закон «О недрах». Позволяет участвовать в реализации на шельфе только компании с госучастием, не менее 51% и компаниям, которые имеют большой опыт работы, не менее 5 лет на Арктическом шельфе. Это было принято законодательство в целях того, чтобы стратегический ресурс развивался и разрабатывался с учетом государственного контроля, но при этом, не исключая привлечение иностранных инвесторов. Как вы помните, компания «Роснефть» заключала соглашение о создании совместного предприятия с компанией Exxon Mobil, Total, Eni и так далее. То есть, в принципе, часть иностранных инвесторов может быть в реализации этих проектов.
- А российских частных компаний?
- Был, кстати, либерализован в 2013-ом году вот участие в проектах в Арктике и шельфе для компаний, которые осуществляют сжижение природного газа и в том числе это компания «Новатэк», которая привлекла инвесторов из разных стран. В стратегии, которая сегодня проходит обсуждение, мы рассматриваем возможность рассмотрения такого вопроса в перспективе, по привлечению, в том числе иностранных инвесторов, допуска частных компаний. В настоящее время такое решение не принято, и мне кажется, что в период до 2035-ого года может рассматриваться в связи с тем, если возникнет такая необходимость привлечения таких инвесторов.
- Как вы считаете, не будут ли сейчас сокращаться российские арктические проекты в связи с тем, что существуют, некоторые проблемы с российским бюджетом?
- Фактически проект, в первую очередь реализуют наши компании, они принимают самостоятельные инвестиционные решения в рамках своей стратегии. И на мой взгляд, этого не будет происходить, наоборот, инвестиции будут увеличиваться, потому что, у нас центр добычи нефти, газа смещается к северу, в арктическую зону. По мере истощения месторождений Ханты-Мансийского АО. Центр нефтедобычи смещается на север в Арктическую зону.
В прошлом году уже были запущены ряд месторождений в Арктической зоне, в том числе это Пякяхинское месторождение, Сузунское месторождение «Роснефти».
До этого Новопортовское месторождение «Газпром нефть», «Приразломное» на шельфе. То есть, в принципе сейчас у нас, что касается и газовых месторождений, центр смещается с Ямало-Ненецкого АО, внутри Ямало-Ненецкого, на Ямал и на Магаданский полуостров.
«Газпром», как вы знаете, сейчас разрабатывает Бованенковское месторождение, и на проектные мощности планирует выйти к 2022-ому году.
«Новатэк» планирует большое количество проектов и разработку месторождений, для реализации своих проектов по сжижению природного газа. То есть, я не вижу здесь причин для снижения, наоборот, мне кажется, инвестиции именно в эту зону будут наращиваться.
- Как решать технологические проблемы. Ну, вот вы сегодня много говорили, в частности, про геологоразведку, еще, если опять повторить мой первый вопрос, про санкции и про недостаток оборудования у нас сейчас в стране. Вот как решаются эти вопросы?
- Мы не видим особых проблем, даже с учетом введения санкций по добычным проектам. Как вы видите, не один проект не остановился, а наоборот появляются новые проекты, они разрабатываются, это дает наоборот стимул, для того, чтобы загружать нашу промышленность, нашу науку и дополнительно обеспечивать развитие собственных промышленных технологий.
Конечно, это не исключает международной кооперации, но она смещена в сторону, на сегодняшний день, Азиатско-Тихоокеанского региона.
Наши инвесторы, с которыми сегодня осуществляется сотрудничество, также привносят свои технологии. Япония, допустим, Южная Корея, Китай и так далее. И в этом смысле на сегодняшний день мы, еще раз повторяю, не видим проблем, наши проекты продолжают развиваться, хотя, конечно, я не исключаю, что, если бы не было санкций, например, то обмен технологиями был бы, наверное, в более упрощенном режиме.
- У меня к вам дискуссионный вопрос, о котором любят спорить многие энергетики, сжиженный природный газ и газопроводный газ, как вы считаете, будущее за чем?
- Будет развиваться международная торговля и природного газа трубопроводного и сжиженного природного газа. Если говорить о цифрах, сегодня, на сегодняшний день, международная торговля газом, примерно один триллион кубических метров газа, из производимых 3,5 триллионов, остальное – это внутреннее потребление стран, которые добывают газ.
В этом триллионе где-то одна треть – это СПГ - 33%, остальное – это трубопроводный газ. Пока, в будущем доля СПГ будет расти более высокими темпами. Лет, наверное, через 20-ть, я думаю, что доля СПГ будет 45-50%. То есть, рост торговли СПГ логичен, потому что, СПГ можно доставить в любую точку.
Появляются новые регионы, новые страны, как известно, у нас на сегодняшний день еще 2 миллиарда человек на Планете не имеют доступа к традиционным источникам энергии, это огромный потенциал, и появляется все больше и больше стран, которые имеют возможность построить терминалы и получить газ, как современный экологичный источник энергии.
- Вы буквально на днях вернулись из Кувейта, где встречались с членами ОПЕК, 25 мая в Вене должна пройти министерская встреча ОПЕК. Что вы ждете от этой встречи, потому что, естественно, главный вопрос, который сейчас есть у рынка, это будут или нет продлены меры по сокращению добычи до конца 2017-ого года.
- Я бы сказал, что это один из вопросов, он не главный. Главный на сегодняшний день вопрос, это в любом случае исполнение соглашения, соблюдение тех договоренностей, которые были – это основная задача, над которой работает мониторинговый комитет и министры, которые в него входят.
Безусловно, в рамках этого обсуждаются и прогнозы на будущее и возможности продления и целесообразность продления соглашения. Такая дискуссия уже началась и она идет с января месяца, с момента вступления в силу соглашения.
Хотя, на мой взгляд, еще рано эту дискуссию открывать, потому что, конец марта, мы только вот переходим экватор действия соглашения и нам важно понимать, как оно исполняется, какие изменения происходят на рынке спроса и предложения.
- Вы даже эту тему в Кувейте не затрагивали?
- Почему, мы обсуждали, я сказал, что это один из вопросов, которые обсуждались. Некоторые страны говорят, что уже можно объявлять продление соглашения, на мой взгляд, это требует детального обсуждения, детального анализа, и у нас есть для этого возможность. У нас в соглашении предусмотрено, что соглашение может быть продлено на полгода, но, чтобы принять это решение, мы попросили секретариат ОПЕК. В частности, чтобы он проанализировал итоги исполнения соглашений – первое.
Второе – прогноз баланса спроса и предложения, апрель-май-июнь и второе полугодие. Мы ожидаем, что данные мы получим где-то через месяц, в конце апреля, и на министерском комитете, на встрече министров, мы обсудим и дадим соответствующие рекомендации.
- Вы, как главный энергетик страны к чему склоняетесь, стоит это делать или нет?
- Я сейчас не буду заявлять никаких позиций, потому что, это тонкий момент, который может серьезно повлиять на ситуацию, связанную там с котировками и так далее. Поэтому моя задача на сегодняшний день провести четкий анализ, подготовить анализ прогноза, изучить. И после этого только мы можем давать какие-то рекомендации и говорить о том, будет ли продлено соглашение или не будет. Поэтому, многое зависит от ситуации на рынке, и от того, какие прогнозы будут. Если рынок будет сбалансирован – это одна ситуация, если рынок не сбалансирован – другая ситуация.
- Тогда у меня к вам последний вопрос, насколько оправданы ожидания по росту потребления нефти в мире сейчас, и насколько, вы видите, большая вероятность того, что запасы нефти в мире могут вернуться к тем уровням, которые были пять лет назад?
- На мой взгляд, сейчас идет постепенная балансировка рынка. Даже не смотря на то, что зимой спрос гораздо ниже, чем летом, примерно на 2 миллиона баррелей в сутки, мы видим, что запасы, которые обычно повышаются до конца апреля, сегодня фактически уже к концу марта прирастают в гораздо меньшем объеме и. возможно, что мы экватор должны в ближайшее время пройти.
То есть, если начнут уменьшаться запасы, а они на сегодняшний день, с точки зрения 5 среднего значения, значительно превышают примерно на 280 - 300 миллионов баррелей в сутки. И это основной показатель, который влияет собственно на балансировку рынка. На мой взгляд, мы примерно на один месяц сейчас имеем более сжатые сроки по балансировке.