Дефицит бюджета России в марте превысил план на весь год: почему рост цен на нефть не помог
Дефицит федерального бюджета России за январь–март 2026 года составил 4,576 трлн рублей, превысив установленный на весь год план в 3,786 трлн рублей на 21%. Дефицит в марте увелчился на 1,13 трлн руб, хотя традиционно месяц является одним из самых доходных для бюджета. Причина в катастрофическом падении нефтегазовых доходов на 45,4%. Сможет ли война на Ближнем Востоке, поднявшая Urals до 13-летних максимумов в $116 за баррель, переломить тренд — разбираемся в материале.
Почему дефицит такой большой
По итогам первого квартала 2026 года доходы федерального бюджета сократились на 8,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года — до 8,309 трлн рублей. Расходы, напротив, выросли на 17%, достигнув 12,885 трлн рублей. В результате дефицит достиг 4,576 трлн рублей, 1,9% ВВП — это более чем вдвое выше показателя января–марта 2025 года (1,960 трлн рублей, 0,9% ВВП).
Нефтегазовые доходы рухнули на 45,4% — с 2,64 трлн рублей в I квартале 2025 года до 1,443 трлн рублей. Основной причиной являются низкие цены на нефть в январе–феврале. налоговая цена Urals в январе составляла около $40,95 за баррель, в феврале — $44,59. При этом ненефтегазовые доходы выросли на 7,1% до 6,866 трлн рублей за счёт повышения НДС с 20 до 22% с января: поступления НДС увеличились на 10,3%.
В Минфине объясняют рекордный дефицит авансированием:
Высокие значения размера дефицита в начале года, главным образом, обусловлены опережающим финансированием расходов.
Ведомство также указывает на «оперативное заключение контрактов и авансирование отдельных контрактуемых расходов».
Источник данных: Минфин
Почему высокие цены на нефть в марте не исправили ситуацию
В марте нефтегазовые доходы выросли на 42,7% по сравнению с февралём — до 617 млрд рублей. Однако они оказались на 234,3 млрд рублей ниже базового уровня (851,3 млрд рублей), заложенного Минфином.
Главная причина — налоговый лаг. Налоги за март рассчитываются по цене нефти февраля. Реальный скачок цен на Urals произошёл в конце февраля — начале марта на фоне ударов США и Израиля по Ирану. По данным Минфина, дисконты на Urals сокращались, а налоговая цена нефти в марте составила около $63,84 за баррель против $44,59 в феврале, но эффект отразится на поступлениях апреля–мая.
Дополнительный фактор — бюджетное правило: все доходы, полученные при цене нефти выше отсечения в $59 за баррель, направляются в Фонд национального благосостояния, а не в текущий бюджет.
Таким образом, даже при росте Urals до $77 за баррель в марте (+30,5% к марту 2025), нефтегазовые доходы за I квартал всё равно сократились на 45%.
Источник данных: Минфин, Минэкономразвития
Как события на Ближнем Востоке влияют на бюджет
С конца февраля – начала марта 2026 года, после нападения США и Израиля на Иран и блокировки Ормузского пролива, цены на Urals резко взлетели. По информации Bloomberg, к 7 апреля стоимость Urals в порту Приморск превысила $116 за баррель, в Новороссийске — $114, что стало 13-летним максимумом. Дисконт к Brent сократился до минимума с декабря 2025 года. Отдельные покупатели вроде Индии покупали срочные поставки российской нефти с премией к Brent.
Это обещает бюджету дополнительные триллионы рублей. По оценкам аналитиков, при сохранении высоких цен апрельские нефтегазовые доходы могут превысить 1 трлн рублей. Если Urals удержится на уровне $100–150 за баррель в течение нескольких месяцев, сверхдоходы могут составить от 3,5 до 14 трлн рублей, что способно не только покрыть накопленный дефицит, но и наполнить ФНБ.
Однако глава ЦБ Эльвира Набиуллина предупреждает о проинфляционном характере ближневосточного конфликта. В ходе пресс-конференции 20 марта она заявила:
С одной стороны, в краткосрочном периоде основной канал влияния на российскую экономику — это более высокие цены на нефть и ряд других товаров российского экспорта. Это фактор поддержки экспортной выручки и рубля.
При этом она подчеркнула долгосрочные риски:
Ситуация на Ближнем Востоке может неблагоприятно повлиять на перспективы роста мирового спроса, инвестиций, привести к повышению инфляции в странах-импортёрах энергоресурсов и нарушению цепочек поставок. По сути, это очередной шок предложений, который будет влиять на издержки в мире и в определённой мере переноситься в цены на российском рынке.
По оценке Набиуллиной, итоговый эффект для российской экономики будет зависеть от продолжительности и масштаба геополитических событий. Пока Банк России сохраняет прогноз по инфляции на 2026 год на уровне 4,5–5,5%, но готов корректировать политику в зависимости от ситуации.
Что будет дальше при разных сценариях на Ближнем Востоке
На 9 апреля ситуация остаётся крайне неопределённой. С одной стороны, США и Иран официально объявили о двухнедельном перемирии и открытии Ормузского пролива, что обрушило нефть до $92 за баррель. С другой — перемирие уже нарушено: Израиль нанёс массированные удары по Ливану, ОАЭ ударили по Ирану сразу после вступления в силу перемирия, реакцией стала угроза нефтепроводу Саудовской Аравии «Восток-Запад». В этих условиях возможны два основных сценария для нефтяных цен и, соответственно, для российского бюджета.
Сценарий 1. Хрупкое перемирие удерживается (две недели и более)
Апрельские нефтегазовые доходы могут превысить 1 трлн рублей за счёт налогового лага (мартовский Urals в $77 и апрельский рост до $85–95). Однако дефицит I квартала (4,6 трлн рублей) остаётся огромным. При сохранении цен на уровне $85–95 до конца года дополнительные нефтегазовые доходы будут стабильно высокими, однако покрыть дефицит они не смогут.
Сценарий 2. Перемирие срывается, война возобновляется в полном масштабе, но длится до конца весны
По расчётам Юрия Баранчика, нефть растёт до $120-140 за баррель. В таком сценарии дополнительные доходы составят в районе 8,7 трлн рублей, что позволит закрыть дефицит прошлого года и смягчить нынешний.
Сценарий 3. Война возобновляется и длится долго
Сверхдоходы от нефти при цене выше $150 за баррель могут составить 10–14 трлн рублей за год. Это не только полностью покроет накопленный дефицит, но и наполнит ФНБ. Однако, как предупреждала Эльвира Набиуллина, затяжная война носит проинфляционный характер: рост мировых цен на энергию ударит по глобальной экономике, замедлит спрос на российский экспорт и усилит инфляцию внутри России. Бюджетное правило также частично нейтрализует сверхдоходы, направляя их в резервы.
Итог: Несмотря на рекордный дефицит I квартала, ближневосточный конфликт создал для российского бюджета окно возможностей. Однако этот нефтяной бонус носит краткосрочный характер и сопряжён с долгосрочными рисками стагфляции, о которых предупреждает глава ЦБ. Ключевой вопрос ближайших месяцев — как долго продлятся высокие цены на нефть и успеет ли бюджет воспользоваться этим шоком до того, как глобальная инфляция и замедление экономики ударят по российским доходам.
Подписывайтесь на наш канал в MAX: все главные новости о финансах, ничего лишнего!