Рынок СПГ после войны в Иране: что ждёт Европу и Россию
Война на Ближнем Востоке изменила глобальный рынок СПГ на годы вперёд. Иранские удары по катарскому комплексу Рас-Лаффан вывели из строя 12,8 млн тонн сжиженного газа в год — на срок от трёх до пяти лет. Европа входит в сезон закачки с хранилищами, заполненными лишь на 22–28% при норме 41%, и нуждается в 67 млрд куб. м. для подготовки к зиме. Один месяц перебоев лишит её 7,6 млрд куб. м — 11% летней потребности. При затяжном кризисе цены могут превысить €100 за МВт·ч, а стоимость фрахта и страховки закрепится на новом, более высоком уровне. Разбираемся, почему Азия пострадала первой, как Европа будет бороться за каждый груз и сможет ли Россия воспользоваться моментом.
Почему удар по Ормузу перестраивает рынок газа, а не только цены
Рынок газа сейчас разумно делить на четыре слоя:
добыча и переработка газа,
трубопроводный рынок, ограниченный инфрастурктурой,
рынок СПГ, где поставки более гибкие, но зависят от сжижения, флота, страхования и регазификации,
хранилища, которые стали ключевым буфером для Европы после 2022 года.
По данным Energy Institute Statistical Review of World Energy, в 2024 году мировая добыча газа выросла до 4 124 млрд куб. м. Крупнейшими производителями стали США, Россия, Иран и Китай. Данные по добыче и потреблению показывают, что дефицит на мировом газовом рынке связан не столько с нехваткой газа как ресурса, сколько с ограниченной способностью быстро вывести этот газ на внешний рынок и доставить потребителям через СПГ-инфраструктуру, флот и экспортные маршруты.
Ближневосточный кризис бьёт прежде всего по слою СПГ и морской логистике. По данным IEA, через Ормуз проходит около 19% мировой торговли СПГ, около 120 млрд куб. м. в год, причём примерно 80% этих объёмов идут в Азию.
Сколько газа теряет рынок из-за удара по Катару
По сообщениям Reuters, иранские удары повредили две из 14 линий по сжижению и одну установку Газожидкостной конверсии (преобразовывает природный газ в жидкие углеводороды). В результате, рынок теряет 12,8 млн тонн СПГ в год на срок от трёх до пяти лет. Годовой объём рынка составлял в 2025 году 429 млн тонн.
Восстановление Рас Лаффан займёт 3–5 лет после полного прекращения конфликта. Сначала — недели на оценку повреждений, потом годы на ремонт критического оборудования, — заявил СЕО QatarEnergy Саад Аль-Кааби после мартовских ударов (цитата по Reuters).
Для мирового баланса важен характер этих объёмов. В 2025 году Катар отгрузил около 81 млн тонн СПГ и обеспечивал около 20% мирового экспорта. По информации OIES, экспорт с Рас-Лаффана в 2025 году составил 80,86 млн тонн, причём около 87% поставок шли по долгосрочным контарктам. Это означает, что удар по Катару превращает проблему в необходимость физически замещать сорванные долгосрочные контракты.
Страны Южной Азии — Индия, Пакистан и Бангладеш — в 2025 году получили из Катара 29,0 млрд куб. м из 51,3 млрд куб. м. совокупного импорта СПГ, то есть 57%. Для Китая доля катарско‑эмиратско‑оманского СПГ была около 32%, для Японии, Южной Кореи, Тайваня и Сингапура — около 19%. Поэтому первая зона физического дефицита — Южная Азия. Европа же становится второй зоной удара.
ЕС плюс Великобритания импортировали из Катара 11,9 млрд куб. м СПГ в 2025 году, из которых 10,8 млрд куб. м пришлись на Италию, Польшу и Бельгию. Европе нужно либо заместить почти 12 млрд куб.м. катарского объёма в год, либо сжечь больше газа из хранилищ, либо сократить спрос.
Как слабые запасы в ПХГ усиливают газовый кризис в Европе
Европа входит в сезон закачки с худшей стартовой позицией, чем год назад. По данным GIE, к концу марта 2026 года европейские хранилища оказались заполненными лишь на 22–28% против пятилетнего среднего около 41%. В этом году у Европы меньше буфера, чем в сопоставимые периоды последних двух лет, а значит, любая потеря СПГ в летнем окне немедленно ухудшает траекторию наполнения подземных хранилищ (ПХГ). Тем временем погода остаётся холодной.
По данным ENTSOG, на 1 апреля 2026 года запасы газа в ПХГ ЕС составляли 28%, или около 29 млрд куб. м. Чтобы при этом фоне покрыть летний спрос и довести хранилища до 90% к концу сентября, Европе потребуется около 86 млрд куб. м. СПГ. Если же доступность СПГ окажется ограниченной запасы к концу сентября вырастут лишь до 76%. Поэтому физический недостаток сейчас находится в летнем окне доступного СПГ.
Европа должна приготовиться к длительному энергетическому шоку, — заявил еврокомиссар по энергетике Дан Йёргенсен.
Минимальный долгий сценарий строже, чем короткий. Если брать прямую историческую зависимость Европы от катарского СПГ, то ежегодная потребность в замещении составляет около 11,9 млрд куб. м. Это эквивалентно 17,8% будущей летней кампании. За пять лет это уже 59,5 млрд куб. м накопленного объёма замещения — почти один полный сезон закачки. Если же исходить из глобальной структурной потери Катара в 17,5 млрд куб. м в год, то масштаб шока достигает 26,1% от одной европейской сезонной потребности в закачке, хотя распределится он по миру неравномерно и прежде всего ударит по Азии. Эти цифры – нижняя и верхняя рамки для долгого сценария.
Почему после кризиса СПГ будет дороже даже при открытом Ормузе
Одно из главных долгосрочных изменений на рынке — стоимость логистики. S&P Global сообщает, что даже в нефтяном сегменте обсуждались дополнительные «транзитные» расходы через Ормуз вплоть до $2 млн за проход; для газа эффект проявляется через рост военных страховых премий, дефицит безопасного тоннажа и подорожание фрахта. Остановка катарского СПГ уже подняла цены на фрахт в Атлантическом и Тихом океане. Это означает, что даже при частичном восстановлении физического прохода СПГ в Европе и Азии будет стоить дороже чистой цены газа.
Как мы писали ранее, при открытии пролива страховщики военных рисков в среднесрочной перспективе не вернутся к довоенным ценам, а без такого покрытия массовое возвращение флота в зону риска затягивается.
Что будет с рынком газа в ближайшие годы
Краткосрочный прогноз по цене газа остаётся повышенным. По расчётам SEB, один месяц перебоев способен вытолкнуть европейские цены устойчиво выше 60 евро за МВт·ч, а при длительной остановке Рас-Лаффана нельзя исключать 100 евро за МВт·ч и выше. На первой волне кризиса европейский бенчмарк прибавил почти 50% за неделю, а азиатский JKM — до 68%.
Среднесрочный прогноз менее односторонний, но всё ещё жёсткий. По данным IEA, к 2030 году в мире ожидается ввод около 300 млрд куб. м. новой экспортной мощности СПГ, прежде всего в США и Катаре. Уже в 2026 году рост глобального предложения оценивался IEA более чем в 7%, или в 42 млрд куб. м. Увеличение катарских мощностей на данный момент находится под вопросом. Однако американские объёмы будут постепенно балансировать рынок.
Возобновление потоков через Ормузский пролив остаётся единственной самой важной переменной… Глобальные поставки СПГ сократятся более чем на 300 млн м³ в сутки… невозможно заменить эти потерянные объёмы в короткие сроки, — говорится в отчёте IEA от 14 апреля.
По информации Reuters, Edison – итальянская энергетическая компания – уже заменила семь катарских грузов американскими и считает, что рынок может вернуться к более сбалансированному состоянию примерно через 18 месяцев. В том же материале Edison говорит, что ожидавшийся ранее избыток предложения из-за расширения американских мощностей теперь, вероятно, сдвигается на 2029–2030 годы.
Как Россия может выиграть от перестройки газового рынка
Россия может выиграть от нового газового кризиса, но эффект будет ограниченным. Рост цен на газ и СПГ повышает ценность альтернативных поставщиков и усиливает аргумент Москвы о развороте экспорта на Восток, где зависимость от ближневосточных объёмов выше. Это создаёт для России более выгодную ценовую конъюнктуру и поддерживает интерес к её газовым проектам.
Однако быстро нарастить доходы только за счёт кризиса не получится. Трубопроводный экспорт ограничен инфраструктурой, а СПГ — санкциями, флотом, страхованием и мощностями. Поэтому Россия скорее получает премию в цене, но резкое увеличение физических поставок маловероятно.
Переориентация потоков энергоресурсов требует продолжения работы над формированием танкерного флота, совершенствованием платежей и созданием новых систем страхования, — заявил вице-премьер РФ Александр Новак в ходе выступления на итоговом заседании коллегии Минэнерго РФ (цитата по Интерфакс).
Для акций российских газовых компаний это означает прежде всего краткосрочную поддержку. Бумаги могут расти на фоне дорогого газа и ожиданий, что российский экспорт снова станет более востребованным. Но для рынка это пока переоценка ожиданий, чем однозначный разворот.
Вывод
Сбой в поставках катарского СПГ и риски для судоходства через Ормузский пролив сместили баланс мирового газового рынка от ценовой реакции на новости к конкуренции за реальные объёмы топлива. Основной физический дефицит в первую очередь проявляется в Азии, куда направлялась большая часть катарских поставок. Европа сталкивается с этим кризисом через рост цен, осложнение летней закачки в хранилища и усиление конкуренции за свободные партии СПГ.
Для России такая ситуация означает более благоприятную ценовую конъюнктуру и дополнительный аргумент в пользу дальнейшей переориентации экспорта на Восток, однако она не отменяет инфраструктурных и санкционных ограничений. В практическом плане главный эффект ближневосточного кризиса на горизонте ближайших 12–18 месяцев — это сохранение дорогого газа, высокой стоимости фрахта и страхования, а также более жёсткой конкуренции между Европой и Азией за доступные объёмы СПГ.
Подписывайтесь на наш канал в MAX: все главные новости о финансах, ничего лишнего!