Фрахт взлетел на 44% из‑за рейдов США в Индийском океане. Иран может перекрыть Ормуз?
В феврале 2026 года США расширили практику морских задержаний санкционных танкеров — операции проводятся далеко за пределами Персидского залива, вплоть до Индийского океана. Формально речь идёт о правоприменении санкций против венесуэльских и иранских поставок, однако рынок закладывает более широкий риск: возможный ответ Ирана в районе Ормузского пролива, через который проходит около 20 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки — свыше четверти мировой морской торговли нефтью. Даже без фактического перекрытия пролива премия за риск уже начинает влиять на цены и логистику.
Что происходит сейчас: рейды США в Индийском океане и рост напряжённости
В феврале 2026 года США провели серию морских задержаний санкционных танкеров за пределами Персидского залива. По сообщениям ABC News, американские силы досмотрели и фактически задержали танкер Aquila II в Индийском океане после длительного сопровождения маршрута из Карибского бассейна. Судно связывают с перевозками санкционной нефти в рамках венесуэльского контура. Согласно инфомрации Al Jazeera, спустя несколько дней был досмотрен танкер Veronica III, находящийся под санкциями США и фигурировавший в расследованиях как часть «теневого флота».
Формально операции направлены против обхода санкций, однако география и масштаб действий показывают более широкий контекст. Речь идет уже не о точечных мерах, а о расширении практики силового правоприменения на море — с выходом в Индийский океан и с фактическим экстерриториальным охватом логистических цепочек.
Параллельно усиливается напряженность в отношениях США и Ирана. Как мы писали ранее, в январе США перебросили военно-морские силы в регион. В начале февраля в районе Ормузского пролива иранские катера сближались с коммерческими судами, требуя остановки для досмотра. Вашингтон обновил рекомендации для судоходства в проливе, указав на повышенные риски инцидентов.
История вопроса: как Иран отвечает на морское давление США
Текущая эскалация не является беспрецедентной. В 2023 году США провели конфискацию иранской нефти в рамках санкционного кейса, связанного с танкером Suez Rajan. В январе 2024 года Иран захватил судно St Nikolas, прямо обозначив это как ответную меру. Такой формат зеркальных действий — устоявшаяся практика.
Помимо прямых захватов, Иран неоднократно использовал промежуточные формы давления: опасные сближения, требования остановки судов, демонстрацию вооружения, сопровождение коммерческих танкеров. Эти действия формируют у рынка ощущение нестабильности.
С точки зрения межгосударственной практики здесь действует логика tit-for-tat: силовое правоприменение одной стороной повышает вероятность симметричной или асимметричной реакции другой. В зоне Ормуза такая динамика быстро конвертируется в ценовую премию.
BDTI (Baltic Dirty Tanker Index) — это индекс, рассчитываемый Балтийской биржей (Baltic Exchange), который отражает средние ставки фрахта для танкеров, перевозящих "грязные" грузы, такие как сырая нефть и тяжелые нефтепродукты. Показатель вырос на 44% с начала 2026 года.
Ормузский пролив: 20 млн баррелей в сутки под угрозой
Ормузский пролив — ключевое энергетическое “бутылочное горлышко”. В 2024 году через него проходило около 20 млн баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки, что соответствует примерно 27% мировой морской торговли нефтью и около 20% мирового потребления жидких углеводородов. Около 80% этих потоков направляется в Азию — прежде всего в Китай, Индию, Японию и Южную Корею.
Даже частичное нарушение судоходства в проливе способно вызвать диспропорциональный эффект. Речь необязательно идёт о формальном перекрытии. Достаточно роста страховых ставок, удлинения маршрутов, отказа части флота от захода в риск-зону или перебоев в графике поставок. Это означает фактическое сокращение доступного предложения через логистику и рост цен без физического выпадения всего объёма.
Регион обладает ограниченными возможностями обхода Ормуза через трубопроводы Саудовской Аравии и ОАЭ, однако их мощностей недостаточно, чтобы компенсировать весь транзит. В случае серьёзного сбоя рынок нефти и СПГ столкнётся с быстрым пересмотром баланса.
В июне 2025 года Иран уже рассматривал перекрытие пролива как ответ на военные действия Израиля и США. Во время 12-дневной войны фрахт для некоторых судов увеличился вдвое.
Сценарии развития: кому выгодна премия за риск и чем это грозит
Управляемый рост премии премии за риск может быть выгоден части американской коалиции интересов. Более высокая нефть поддерживает денежный поток добывающих компаний и нефтесервиса, что усиливает позиции «энергетических» штатов и инвесторов нефтедобывающего сектора.
Одновременно жёсткое правоприменение санкций повышает стоимость обхода ограничений для Ирана. Расширение практики задержаний делает теневую логистику менее предсказуемой и более дорогой, что соответствует целям санкционного давления.
Однако у такой стратегии есть ограничения. Рост цен на нефть напрямую транслируется в стоимость топлива и инфляцию внутри США. Сектор нефтепереработки, транспорт и промышленность выступают естественными проигравшими при дорогой нефти. Кроме того, риск неконтролируемой эскалации — включая возможные инциденты в Ормузе — может вывести ситуацию из режима «управляемой премии» в режим системного шока.
Текущая конфигурация выглядит как балансирование. Нынешняя администрация США выступает за реиндустриализацию, в особенности за повышение нефтедобычи. Лозунг Трампа «бури, детка, бури» – может свидетельствовать о том, что интересы нефтедобывающего сектора для него могут стоять в приоритете. На данный момент США демонстрируют готовность к силовому правоприменению санкций на море, но дальнейшее развитие событий будет зависеть от того, останется ли премия премия за риск инструментом давления или превратится в полноценный кризис судоходства в одном из важнейших энергетических узлов мира.
Подписывайтесь на наш канал в Телеграм: все главные новости о финансах, ничего лишнего!