"Кризис пенсионных сбережений - это в первую очередь женский кризис", - утверждает Сэлли Кроучек, сооснователь Ellevest, компании по финансовым консультациям для представительниц слабого пола в Америке. Когда дело касается пенсионного дохода, то женщины находятся в более тяжелом положении, чем мужчины.
Гендерное пенсионное неравенство, возможно, не так широко известно, как гендерное неравенство в оплате труда, однако первое в действительности более распространено.
Среди тех, кто сегодня в ЕС на пенсии, женщины в среднем имеют на 39% меньше пенсионного дохода (от государственных пенсий до пенсий работодателя), чем мужчины. Это резко увеличивает угрозу для женщин в пожилом возрасте оказаться за чертой бедности, констатирует Европейский институт гендерного равенства.
Реформа европейских пенсий, которая еще сильнее увязывает размер выплат с личным вкладом в период трудовой деятельности, означает, что неравенство может лишь увеличиться.
Пенсионный разрыв - это в первую очередь отражение рынка труда. Женщины в среднем работают меньше часов, чем мужчины, а также на ниже оплачиваемых профессиях в течение меньшего количества лет. Поэтому их трудовые пенсии намного меньше.
Но пребывание женщин на пенсии обходится государству дороже. В Европе они, как правило, выходят на нее раньше, чем мужчины, да и живут они в среднем на пять лет дольше. Но более продолжительная жизнь не проблема, если государство или компании должны обеспечивать фиксированный доход до смерти.
Женщины, как правило, более осторожны, чем мужчины, и чаще предпочитают наличные деньги или инвестиции с фиксированным доходом. Консалтинговая фирма Mercer утверждает, что женщины на 67% чаще, чем мужчины, инвестируют в защитные фонды с более низким ожидаемым уровнем роста. Таким образом, женщины без фиксированной пенсии, как правило, беднее.
Наибольшее неравенство наблюдается в странах, где большая часть трудовой пенсии формируется из пенсионных накоплений или где государственные выплаты, как, например, социальное обеспечение в Америке, напрямую связаны с отчислениями в течение жизни.
В Нидерландах, которые имеют давнюю традицию псевдообязательных трудовых пенсий, мужчины не только чаще имеют пенсионные сбережения, но они также в два раза больше, поскольку большинство голландских женщин работают неполный рабочий день и они выходят на пенсию раньше.
В Германии неравенство больше проявляется на западе, чем на востоке, где больше женщин работают, отчасти вследствие коммунистического прошлого. В ГДР женщины трудились почти столько же, сколько мужчины, и их пенсии были привязаны к числу отработанных лет, а не к размеру дохода. Это также объясняет небольшой пенсионный разрыв среди пенсионеров других стран Восточной Европы. Это историческое наследие необходимо учитывать при прогнозировании того, каким может оказаться неравенство в будущем, полагает британский журнал The Economist.
Однако некоторые последние события, в первую очередь устойчивый переход от государственных пенсий к частным, могут усугубить проблему. Чрезвычайно важно, чтобы государственные пенсии оставались доступными по мере старения общества. Но если женщины не будут много зарабатывать или недостаточно сберегать, то неравенство будет только увеличиваться.
К этому следует добавить растущий процент разводов среди граждан старше 60 лет (в Америке он удвоился с 1990 г.). И это чрезвычайно опасная тенденция для женщин, выходящих на пенсию. Некоторые женщины могут рассчитывать на пенсию супруга, другие - нет.
Больше всего должны быть озабочены женщины, которые только начинают свою карьеру. Их пенсии, в отличие от предыдущих поколений, будут больше зависеть от того, сколько они сберегают.
Рецепты по сокращению разрыва в оплате труда всем хорошо известны. Должен быть доступ к недорогим услугам по уходу за ребенком, оплачиваемый отпуск по уходу за ребенком, а также более гибкий график работы. Отчасти решить эту проблему сможет и отмена более низкого пенсионного возраста для женщин, что уже происходит в большинстве стран ОЭСР.
Однако в ближайшем будущем женщины, скорее всего, продолжать иметь отличные от мужчин карьерные траектории, то есть больше перерывов (для воспитания детей и ухода за пожилыми родителями) и более медленное продвижение по службе.
Однако недостаточно лишь фокуса на неравенстве. Если судить по таблице, то женщины-пенсионеры в Эстонии находятся в самом лучшем положении (у них минимальное неравенство). Но среди граждан ЕС, кому 75 лет и старше, нет никого беднее, чем эстонцы; и почти нигде нет такого разрыва в ожидаемой продолжительности жизни между мужчинами и женщинами, а это означает, что пожилые эстонки часто живут одни в нищете или очень близко к ней. То, что у мужчин материальное положение ненамного лучше, - слабое утешение.