InvestFuture

Силуанов - эксклюзивное интервью с министром

Прочитали: 19

О бюджете, налогах, соцрасходах, безналичных расчетах и многом другом глава Минфина в своем первом после назначения на пост в новом составе правительства эксклюзивном интервью рассказал ведущей программы "Мнение" на канале "Россия 24" Эвелине Закамской

- Антон Германович, здравствуйте. Спасибо, что пришли сегодня в нашу студию. С приходом нового кабинета все внимание общественности и экспертного сообщества, разумеется, приковано к формированию нового бюджета. Уже известно, например, что Минфин намерен сохранить небольшой показатель дефицита за счет расходов на оборону и пенсионную систему. Но ведь эти статьи, они будут требовать значительных расходов еще довольно длительное время, несколько лет как минимум. Каковы в связи с этим прогнозы на дефицит бюджета, удастся ли его сделать бездефицитным?

- Да, действительно, вопросу макроэкономической стабильности новое правительство уделяет особое значение и много внимания. В этой части вопрос бюджетной политики, вопрос бюджета имеет ключевое значение. Вы сказали о дефиците бюджета, в первую очередь мы сейчас готовим проектировки бюджета на предстоящую трехлетку, то есть с 13-го по 15-й годы. На самом деле, чем хороша трехлетка, которую мы сейчас исполняем, - то, что мы уже знаем наши параметры расходов, наши параметры возможного на 3 года вперед. И поэтому на следующие 2 года трехлетки, по сути дела, мы уже заложили наши расходные обязательства и имеем уже утвержденный законом дефицит бюджета. Напомню, что в следующем году дефицит бюджета должен составить 1,7% валового внутреннего продукта, а в 14-м году - 0,7% валового внутреннего продукта, а в 15-м году мы планировали сделать бюджет практически без дефицита. Конечно, сейчас ситуация изменилась, указы президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина внесли определенные коррективы и предусматривают дополнительные расходные обязательства, в первую очередь по социальным расходам, касательно увеличения заработной различным категориям работникам бюджетной сферы. Есть дополнительные расходные обязательства по инфраструктуре, по инфраструктурным проектам, поскольку вопросы, в первую очередь, строительства дорог, транспортной инфраструктуры обозначены в этих указах как ключевые. Поэтому мы сейчас, с учетом этих новых решений, готовим и уточняем наши проектировки, что нам в первую очередь необходимо. На наш взгляд, в первую очередь необходимо сохранить те параметры дефицита, которые утверждены на 13 - 14-е годы. На наш взгляд, было бы неправильным увеличивать дефицитность бюджета, даже несмотря на принятые решения по дополнительным расходам. Вы, наверное, спросите, откуда мы средства возьмем.

- Я догадываюсь примерно.

- Наша задача, как раз и задача нового правительства, состоит в том, чтобы посмотреть, насколько эффективно тратятся бюджетные деньги сегодня и насколько эффективна они будут тратиться в ближайшие годы. Поэтому пришли сейчас новые министры, новые люди, у них свой взгляд. И, общаясь со своими коллегами, я вижу, что есть целый ряд предложений по уточнению, по перераспределению уже принятых расходных обязательств по проведению реформ, которые будут способствовать больше адресности той помощи, которая оказывается, более эффективному использованию расходов, то есть перераспределение средств из менее нуждающихся направлений, из менее нуждающихся получателей, в том числе и социальной поддержки, на более эффективное и, еще раз повторюсь, адресное распределение этих средств. Вот мы считаем, что, проводя бюджетные реформы в отраслях, бюджетных отраслях, мы можем существенно сэкономить ресурсы и как раз изыскать те средства, которые необходимы для реализации указа. Поэтому наша задача, задача правительства в том, чтобы повысить эффективность бюджетных расходов, о чем мы постоянно говорим. Вот это как раз необходимо делать в следующую трехлетку.

- Действительно, расходование бюджетных средств - это тема, которая сопровождает задачи российского правительства все последние годы, последние десятилетия, я бы сказала. Вы упомянули о новых министрах и о новых предложениях. Пересчет формулы прожиточного минимума - это одно из таких предложений?

- Действительно, в отчете правительства в Государственной Думе Владимир Владимирович Путин сказал о необходимости рассмотрения вопроса об уточнении методики расчета прожиточного минимума. Как сегодня считается прожиточный минимум? Считается исходя из размеров потребительской корзины, которая включает в себя стоимость различных товаров, услуг. Перечень этих товаров утверждается соответствующими решениями. Мы говорим о том, что на сегодня, по сути дела, потребительская корзина считается исходя из расходов, которые необходимы для человека. В большинстве стран мира, в большинстве даже стран, потребительская корзина считается из доходов различных категорий населения, различных групп населения. И используется тоже для различных показателей.

- Разным группам разные корзины получается?

- Нет, предположим для показателя бедности считается один тип, будем так говорить, не корзины, а тип доходов, который берется, для того чтобы можно было показать и оценить, насколько богато или бедно живут граждане. Для расчетов каких-то видов социальных поддержек другой тип доходов, доходов категорий граждан. Для расчета, предположим оценки цен уровня доходов населения, третье. То есть несколько типов и методик определения различных категорий прожиточного минимума, такая практика мировая. И мы как раз хотим сейчас проанализировать эту практику и предложить, а это уже будет в следующем году, мы не собираемся с 13-го года что-то менять, предложить в следующем году для рассмотрения несколько вариантов расчета прожиточного минимума, который сегодня используется для различного вида социальных выплат, пособий, кстати говоря, и пенсий. У нас пенсия не может быть ниже прожиточного минимума. Поэтому оттого, как мы правильно посчитаем этот показатель, во многом будут зависеть и размеры социальных выплат, социальных пособий не только на федеральном уровне, но и в первую очередь даже на уровне субъектов Российской Федерации.

- Само понятие "прожиточный минимум" останется?

- Да, конечно.

- Станет ли он больше или меньше?

- Вы знаете, сейчас, наверное, рано говорить об этом, он станет более адресный и более дифференцированный, я бы так сказал.

- На корректировку российского бюджета всегда значительное влияние оказывают цены на нефть, а сегодня ситуация на нефтяном рынке демонстрирует высокую волатильность. Какие прогнозы вы будете сейчас закладывать в бюджет. Останется ли показатель в 105 долларов, который, по-моему, существует в этом бюджете, или же он будет пересмотрен?

- Вы знаете, в этом году мы уточнили прогноз бюджета. У нас только что Государственной Думой приняты поправки в бюджет текущего года, и цена на нефть там заложена 115 долларов за баррель. Она выше изначально тех проектировок, которые были предусмотрены в нашем базовом законе о бюджете. Сегодня, кстати, с начала года цена составляет 116 долларов за баррель. Когда мы рассматривали бюджет в Государственной Думе, то целый ряд критиков и целый ряд критических замечаний было со стороны депутатов, что мы занижаем цену. Сегодня цена на нефть марки Urals составляет около 106 - 107 долларов за баррель. Еще раз повторюсь, с начала года это 116 долларов за баррель. Поэтому, посчитав бюджет исходя из новой цены на нефть, мы очень консервативно подошли к доходам бюджета, имея в виду, что мы все цены, все доходы, полученные от высокой цены на нефть, не потратили на расходы, ни копейки не потратили на расходы, а все направили на сокращение заимствований на внутреннем рынке и в Резервный фонд. То есть мы на 500 миллиардов рублей сократили объем заимствований на внутреннем рынке, с тем чтобы сохранить ликвидность экономики. А оставшуюся часть, более 300 миллиардов рублей, направили на Резервный фонд и на сокращение дефицита бюджета. Поэтому мы считаем, что конъюнктурные расходы, связанные с ценами на нефть, тратить ни в коем случае нельзя, это просто приведет к, во-первых а) увеличению наших расходных обязательств. А во-вторых, это приведет к ослаблению бюджетной политики, которую нам сейчас ни в коем случае нельзя ослаблять, поскольку ситуация в еврозоне, в мире нестабильная и нам необходимо создавать подушки безопасности и их увеличивать на случаи различных ситуаций в экономике.

- Вы представляете, какое сопротивление вы можете встретить со стороны других ведомств, которые выступают за наращивание расходов, например, в том числе, в период кризиса, и выполнение социальных задач?

- Да, действительно, мы сейчас готовим предложение по следующей трехлетке, об этом мы уже говорили, и наша задача заключается в том, чтобы передать бюджетные правила. Бюджетные правила, по которым бы определялись расходы бюджета. И определить ту цену на нефть, которая могла бы лечь в основу для расчета доходов и соответственно после этого расходов федерального бюджета. Здесь мы столкнулись с определенными предложениями о том, что, может быть, и нет смысла сейчас проводить консервативную политику. Давайте, наоборот, больше через стимулирование бюджетного спроса будем стимулировать рост экономики. На наш взгляд, это не совсем правильно, имея в виду, что бюджет должен как раз обеспечивать макроэкономическую стабильность, не создавать рисков. А рост экономики в первую очередь должен обеспечиваться не за счет инвестиций, не за счет потребительского спроса, за счет федерального бюджета, за счет бюджетников, а за счет создания таких условий, когда бы мы как Россия, как страна были бы очень привлекательны для внутренних инвесторов и для внешних инвесторов, то есть мы сейчас видим значительный отток капитала. Почему такой отток? Потому что у наших предприятий, организаций, может быть, есть какие-то подозрения в нежесткости, нечеткости той политики экономической, которая проводится. Действительно, инвесторы понимают - у нас бюджет зависим наполовину от нефтегазовых доходов. И наша задача состоит в том, чтобы зависимость сокращать. Те доходы, которые получаем, не направлять на расходы, а сберегать в Резервном фонде. И наша конструкция такова, что мы хотим после накопления подушки безопасности в виде Резервного фонда на уровне 7% ВВП, сверхдоходы, поступаемые от нефти, сверх этого 7% уровня, мы готовы направлять на инвестиционные проекты с конечным сроком действия, которые всегда, в случае чего, могут быть прекращены без ущерба для дополнительных расходных обязательств бюджета. Такая конструкция у нас предусматривается, но тем не менее раздувать текущие обязательства - это очень опасно, и как раз бюджетные правила не позволяют это делать.

- Возвращаясь к вопросу об оттоке капитала, как вы относитесь к таким превентивным мерам - и к этим мерам некоторые государства прибегают, в том числе даже наши соседи по БРИК, - как, например, налог на вывод капитала.

- Ну, такие меры обсуждаются. Есть предложения налога на транзакции, капитальные транзакции, на финансовые операции. Думаю, что нет необходимости вводить какие-то ограничения на потоки капитала. Поскольку все-таки мы шли к этому достаточно долго. У нас страна, которая не вводит ограничения на потоки, как в страну, так и из страны, капитала. Это создает, создает серьезное на самом деле условие для понимания для инвесторов, что любые капитальные потоки могут быть, как введены, так и выведены. То есть здесь нет рисков для инвесторов, с точки зрения того, что мы можем вдруг заморозить ни с того ни с сего вывоз капитала. Это существенно, существенно ограничит нашу инвестиционную привлекательность.

- Что можно сказать о дополнительных источниках доходов? Ну, например, в контексте определения расходов на социальную сферу? Может быть, какие-то новые инструменты управления пенсионными средствами, которые сейчас обсуждаются. Как раз Внешэкономбанк, Пенсионный фонд, по-моему, выступил с такой инициативой. Это возможности для наполнения пенсионного бюджета?

- Вы знаете, мы подготовили, внесли сейчас в правительство предложения, уточняющие возможности инвестирования пенсионных накоплений. Речь идет о том, что мы увеличили объем средств, которые могут быть проинвестированы в одного заемщика. Сегодня это ограничение оставляет 20%. А мы ввели до 40% средств, которые могут быть проинвестированы у одного заемщика. Но, тем не менее, вы абсолютно правильно говорите, что у нас существенный ресурс заключается в том, чтобы использовать те пенсионные накопления для реализации крупных, в том числе инфраструктурных, проектов.

- Длинные деньги, да?

- Да, сейчас правительство как раз этот вопрос рассматривает. Не исключено, что эти предложения будут реализованы в какие-то проекты.

- Намерен ли Минфин дальше отстаивать свой вариант пенсионной реформы, который предполагает в том числе повышение пенсионного возраста?

- Вы знаете, мы здесь консолидируемся с коллегами по правительству, в первую очередь, с Министерством труда и занятости. Не далее как сегодня мы рассматривали вопрос в правительстве о перспективе пенсионной реформы. Задача состоит в том, чтобы та нагрузка, которую несет федеральный бюджет по отношению к финансированию дефицита пенсионный системы... А это 10% всех расходов бюджета, представляете? 10% расхода бюджета, больше триллиона рублей мы направляем на дефицит пенсионного фонда, с тем чтобы эту долю сокращать постепенно. И мы считаем, что в перспективе, в течение, можно сказать, 15 лет, мы могли бы ожидать выход пенсионной системы на, в целом, на сбалансированность. Для этого есть целый ряд инструментов. Речь идет не только о пенсионном возрасте и не столько даже о пенсионном возрасте, сколько о необходимости стимулирования наших граждан выходить на пенсию попозже. Это могут быть различные механизмы. Такие механизмы применялись в советское время. Если человек достиг пенсионного возраста, но выходит на пенсию позже, то соответственно он имеет более высокую пенсию, нежели он бы вышел в раннем, более в раннем возрасте, когда такие права уже у него есть. Вот. Поэтому здесь можно и не говорить об увеличении пенсионного возраста. Хотя, на наш взгляд, пенсионный возраст мужчин и женщин можно было бы уравнять. Потому что женщины дольше живут.

- Прозвучало почти как упрек.

- Это хорошо, это хорошо, да. Но получается здесь, женщина выходит раньше на пять лет, чем мужчина, на пенсию.

- А живут дольше.

- Живут дольше. Слава богу. Дай бог здоровья всем нашим женщинам. Вот. Но мне казалось бы, и целый ряд стран пошли на то, чтобы уравнять в возрасте, значит, с правом выхода на пенсию мужчин и женщин. Но это не самое главное. Есть целый ряд других мер более справедливых. А именно, мы говорим о пенсионном стаже, который позволяет уходить на пенсию. Сегодня это всего пять лет. То есть может проработать пять лет и уже заработать, в кавычках, пенсию. Мы говорим о том, что минимальный стаж должен быть повышен минимум вдвое. Вот. Мы говорим о том, что, если стаж составляет сорок или сорок пять лет, то соответственно пенсионеры, уходящие на пенсию, могут получать более высокую пенсию.

- На ваш взгляд, какой процент заработной платы был справедливым в качестве пенсии?

- Ну, вы знаете, есть определенные уже такие стандарты, которые определяют, что порядка 40% заработной платы должен иметь пенсионер, выходя на пенсию. Причем это, этот размер должен складываться как за счет распределительной части пенсии, так и за счет накопительной. Поскольку сегодня люди и накапливают пенсию. И, кстати, часть, часть граждан наших выбрала негосударственные пенсионные фонды для накопительной части пенсии, которые инвестируют в различные активы. И там доходность в разных годах по-разному. В целом она выше, чем такая доходность во Внешэкономбанке.

- Простите, первый раз об этом слышу. Все показывало о том, что как раз Внешэкономбанк показал наилучший результат. У вас другие данные?

- По прошлому году неплохие были результаты в некоторых негосударственных пенсионных фондах. Но здесь, вы знаете, вопрос какой? Здесь вопрос, значит, перечня активов, которые могут вкладываться в негосударственные пенсионные фонды и Внешэкономбанк, с одной стороны. С другой стороны - осуществление надзора за негосударственные пенсионные фонды. По сути дела, это деньги граждан, которые, номинальный объем которых гарантирован государством. И в данном случае задача государства - очень жестко обеспечить мониторинг за деятельностью этих негосударственных пенсионных фондов. Это, по сути дела, должен быть такой же надзор. А может быть, даже и жестче, нежели чем за коммерческими банками. Вот. У Центрального банка развитая система потенциального надзора. А за негосударственными пенсионными фондами нам предстоит еще усилить, существенно усилить эту работу.

- В конце апреля правительство должно было определиться с новыми принципами налоговой политики на ближайшие три года. До этого много говорили о налоговом маневре. Сейчас уже говорят, что налоговый маневр может и не состояться. В чем все-таки будет смысл преобразований?

- Вы знаете, правительство уже рассматривало налоговую политику на предстоящие годы. На наш взгляд, самое главное в налоговой системе - это ее стабильность. То есть какие-то резкие преобразования, резкие изменения не на пользу нашим налогоплательщика, да и инвесторам в целом. Потому что оттого, насколько стабильна будет налоговая система, я имею в виду не увеличение в первую очередь налогового бремени, настолько будет доверие к нашей и финансовой политике. А что за налоговый маневр? На самом деле есть небольшие, небольшие решения, которые правительством РФ предлагается принять. Первое - это не увеличивать ставку страховых взносов. Мы говорим о том, что ставка страховых взносов останется на уровне сегодняшнем, то есть 30%, и 10% сверх, 512 тысяч годового дохода. Второе. Мы говорим о необходимости отмены тех федеральных льгот по региональным, местным налогам, которые у нас до сих пор существуют. Это старая проблема. Субъекты РФ и местный муниципалитет нам постоянно эту проблему обозначает, имея в виду, что мы на федеральном уровне, по сути дела, залезли в полномочия и по их налогам региональным, и по местным установили определенную льготу. Да, придется нам дополнительные средства на это выделять. Поскольку, предположим, льготы по земельным налогам, по землям, выведенным из оборота, такие земли, как Минобороны, Федеральная служба исполнения наказания, там Росатома. Им за это придется из бюджета платить. Тем не менее, это справедливо, это правильно. Далее мы говорим об увеличении налоговых изъятий газовой отрасли в связи с увеличением внутренних цен на газ. У нас предусмотрено увеличение цен на газ на 15% ежегодно. Поэтому мы говорим, что часть этого увеличения, часть выручки наших предприятий, занимающихся добычей газа, мы предполагаем изъять через налог на добычу полезных ископаемых. Предусматривался, конечно, очень в счет такого, который учитывает соответственно и инфляцию, учитывает дополнительные издержки этих компаний, которые возникнут в связи с увеличением стоимости транспортировки этого газа, в связи как раз отмены льгот по налогам на землю. Потому что как раз трубопроводный транспорт он будет теперь облагаться дополнительным налогом. Все это дело учитывается. И от той доли прироста, которую получит, от той доли выручки, которую получат наши газовые компании, мы предполагаем около 80% изъять через НДПИ. Сейчас мы еще в правительстве этот вопрос тоже уточняем. И окончательные решения будут в ближайшее время приняты. И мы соответствующие предложения внесем в налоговое, бюджетное законодательство.

- Налог на роскошь мог бы стать серьезным финансовым подспорьем для самочувствия страны.

- Да, налог на роскошь серьезно обсуждался в правительстве. Вы знаете, здесь, наверное, задача не фискальная, а задача все-таки социальной справедливости. Поэтому мы определили те категории автомобилей с мощными двигателями, категории мотоциклов, яхт, самолетов и так далее, которые должны дополнительно подлежать налогообложению. Задача поставлена была президентом, мы ее будем реализовывать через действующие налоговые источники, такие как транспортный налог, налог на имущество. Поэтому какого-то отдельного специального налога на роскошь не предполагается вводить.

- А предполагается ли дальнейшее обсуждение инициативы Минфина о развитии безналичных расчетов? Это было высказано и подхвачено очень оживленно. Ее сейчас обсуждает общественность. Действительно ли вы предполагаете, считаете возможным запретить или обязать компании переходить на безналичный расчет при существующей инфраструктуре? Я имею в виду банкоматы, очереди и прочее.

- Да, конечно, в некоторых странах интересно. Я был недавно в Италии. Там больше тысячи евро невозможно заплатить наличными деньгами. То есть нужно обязательно рассчитываться по карточке. И это здорово. На самом деле это правильно. Вот. Конечно, нам к этому идти и идти. Но целый ряд моментов, которые мы будем предлагать реализовывать, заключается в следующем. О том, чтобы увеличить, увеличить обязательность торговых точек, которые имеют большие торговые площади, оборот, принимать в обязательном порядке карточки, платежные системы, карточки платежных систем, для того чтобы иметь возможность рассчитываться в безналичном порядке. Это первое соображение. Второе соображение, мы сейчас на экспертном уровне рассматриваем его, возможность все-таки рекомендовать при определенных расчетах, предположим, которые превышают там 600 тысяч рублей и более, использовать только безналичную систему. Ну, наверное, все-таки при покупке крупных, крупных имущественных каких-то покупок или автомобилей, ну, наверное, нет смысла приходить с большим количеством денег и нести их в магазин. Есть все-таки целесообразность рассчитываться в безналичном порядке. Это более правильно, это прозрачно. И вопрос вот "серого" как раз бизнеса, вопрос теневой такой экономики во многом связан с функционированием большого количества наличных денег в РФ. И мы считаем, что в первую очередь это касается бюджетников, работников государственных органов, надо переходить на полную выплату заработной платы на карточные счета. Мы считаем, что это правильно. Крупные покупки считаем целесообразным тоже осуществлять по безналичному расчету. Но и целый ряд других мер, целый ряд других мер, которые бы стимулировали к переходу на безналичные платежи, мы будем предлагать в самое ближайшее время.

- Идея понятна. И все-таки, готовность инфраструктуры.

- Да, действительно, это раз. Готовность инфраструктуры. Особенно в глубине.

- А глубинка начинается за МКАДом, в смысле банковской инфраструктуры как раз.

- И второе соображение. У нас еще коммерческие банки зачастую жадничают, берут проценты от где-то 0,8 до 4% с магазинов, у нас, конкретных держателей карт, те, кто покупают покупку, а с магазинов, торговых точек, которые имеют безналичные платежи с коммерческими банками. Поэтому, конечно, я понимаю, там один процент, два, три и, тем более 4% перечислить банку за эту транзакцию, ну, это крайне несправедливо. Сегодня инкассация стоит 0, 5%, да. То есть получается, что целому, естественно, ряду торговых организаций выгодно пригласить инкассатора и забрать там вагон наличных денег, нежели проводить эти операции в безналичном плане. Поэтому мы надеемся, конечно, на коммерческие банки, что они свои проценты и комиссии за такие безналичные платежи будут снижать. Это первое соображение. Второе соображение. Конечно, мы тоже обращаемая к коммерческим банкам с тем, чтобы инфраструктура банковская она были более доступная гражданам. Мы не можем требовать от гражданина, естественно, безналичного расчета в тех городах, поселках, где может быть....

- Банкомат за десять километров.

- Да, банкомат за десять километров находится. Это, конечно бы, было бы несправедливо. И, тем не менее, тем не менее, эти системы, эти, так сказать, банковские продукты, терминалы они должны все-таки как можно дальше, дальше, дальше расширяться и распространяться.

- Последний и очень короткий вопрос. Если сможете, прямо в процентном соотношении попробуйте ответить. В процентной вероятности. Россия по расчетам экспертов в два-три года, в ближайшие два-три года должна войти в пятерку ведущих экономик. Как вы оцениваете наш шанс?

- Вы знаете, все будет зависеть от того, как мы сейчас пройдем сложный вот этот период. Наша задача в том, чтобы не снизить темпы роста. Наоборот их увеличивать. И если как раз наше преимущество и в том, что у нас низкий уровень государственного долга, а Европа, Америка, Япония как раз борется со своими долговыми обязательствами, вот. То на этом фоне, на этом фоне нам нужно как раз использовать наши преимущества, проводить вперед структурные реформы, с тем чтобы повысить, значит, отдачу бюджетных денег, для того чтобы повысить понятность, прозрачность нашей экономической политики. С тем чтобы она была, чтобы сделать Россию привлекательной страной для инвестиций. Если там придут инвесторы, будет развиваться экономика, точно мы войдем в пятерку стран. И в этом даже нет, нет никакого сомнения.

- Я желаю нам успехов. Спасибо.

- Спасибо вам.

Источник: Вести Экономика

Оцените материал:
InvestFuture logo
Силуанов - эксклюзивное

Поделитесь с друзьями: