Иван Озеров — известный ученый-экономист пореформенной России, чья деятельность пришлась на самые сложный период – начало ХХ века. Его видение бюджетной и налоговой политики не потеряло актуальности и в современности. О профессиональной судьбе русского финансиста - в совместном материале "Вести.Экономика" и журнала "Бюджет".
Иван Христофорович Озеров (1869–1942) — сын бывшего крепостного крестьянина, оказался в гимназии лишь потому, что проявил невиданную любознательность в народной двухлетней школе. Учителя поспособствовали определению крестьянского сына в гимназию, в которой он учился на стипендию имени Сусанина и которую закончил с золотой медалью. Избрав юридический факультет Московского университета, Озеров стал удивительно чутким и плодовитым специалистом по финансовому праву, говоря современным языком, экономистом.
Памятник налогу
Путь Озерова в науку проходил через изучение налогов. Его магистерская диссертация была посвящена подоходному налогу в Англии, а докторская — развитию прямого обложения в Германии. О налогообложении профессор Озеров писал образно: "Налог — это закоренелый смутьян, проникнутый мятежным духом подстрекательства, источник свободы, но и орудие пытки. Налог сближает народы, он же разъединяет нации, налог — орудие технического прогресса, налог — школа клятвопреступления, он же радость контрабандистов. Да, при помощи налогов совершена в мире масса добра, но и масса зла, пролиты реки крови, моря слез и приобретено лучшее достояние человека — свобода; и этому учителю лжи и клятвопреступления благодарное человечество могло бы воздвигнуть памятник с надписью: "Источнику человеческой свободы".Налог, по мнению Озерова, был важной силой государственной политики. Серьезной ошибкой дореволюционного Министерства финансов он считал приверженность податному обложению, которое было равномерным, игнорирующим тот факт, что после отмены крепостного права и постепенного формирования общероссийского рынка разница в доходах и сбережениях людей стала сильно различаться.
Именно по этой причине Иван Христофорович доказывал необходимость введения дифференцированного подоходного налога, который мог бы "и лучше казну наполнить, и хозяйство оживить". При этом Озеров отмечал, что русский налогоплательщик тогда станет совестливым, когда налогообложение будет не тайным, а явным и, желательно, справедливым. Для этих целей он призывал к введению серьезного налога на наследство, частичному перераспределению доходов бюджета в пользу малоимущих, а главное — к укреплению системы действенного государственного контроля в бюджетных делах.
"Оборотная сторона нашего бюджета"
Озеров всегда выступал за открытый государственный бюджет. Всегда пытался вывернуть бюджет наизнанку — показать и разъяснить его структуру и его оборотную сторону. "Ведение нашего государственного хозяйства должно быть абсолютно публичным, и с канцелярской тайной здесь давно пора бы покончить", — настаивал профессор. Причем открытость бюджета казалась ему важной с точки зрения возможности общественного контроля, так как проблема государственных расходов не в том, что не хватает средств, а в том, что они используются нерационально. "У нас хватало денег на все, — замечал Озеров, — но не хватало их на культуру мозга". Финансы, по мнению Озерова, требуют стратегического отношения. И нельзя решить ключевые проблемы Российской империи без серьезной реформы налоговой системы, ведь "до сих пор она строилась под влиянием минутных настроений: нужны были деньги, и их старались черпать там, где в данное время легче и проще всего можно было бы добыть их, вовсе не справляясь с тем, как это отразится на населении". Единственным крепким фундаментом российской экономики Озеров считал "благосостояние русского мужика". Призывал развивать в людях творческое отношение к жизни и экономическую смекалку, которые при поддержке смогли бы привести к развитию кооперации, по сути, единственной, по его мнению, экономической альтернативе разрастающейся монополизации рубежа XIX–XX вв.
В 1907 г. Озеров опубликовал книгу "Как расходуются в России народные деньги? Критика русского расходного бюджета и государственный контроль (по неизданным документам)". Такое издание оказалось возможным лишь во время революции 1905–1907 гг., потому что опиралось на закрытые министерские документы, к которым Озерову дали временный доступ. После публикации Озерова пытались даже привлечь к суду за разглашение служебной информации. Но судебное преследование не состоялось, как предполагал сам Озеров, возможно, потому, что он не опубликовал, но сохранил компрометирующие документы о незаконных бюджетных тратах великих князей.
Главную проблему государственного бюджета Озеров формулировал так: "С населения у нас берется очень много, но возвращается ему с полезной работой очень мало". В борьбе с "политикой скупости" особое внимание он уделял недостаточным тратам на здоровье народа и инфраструктуру, например дороги и почту. Озеров настаивал, что, если народное благосостояние отстает от требований времени, необходимо в первую очередь решать проблему развития производственных сил, "когда у больного падают силы, его стараются лучше питать". И бюджет в лечении российской экономики мог бы стать катализатором экономической активности, в том числе и мелкого предпринимательства. "Россия страшно богата своими потенциальными силами: нужно только их пробудить", — призывал Озеров.
Трубадур российской промышленности
Развитие промышленности в России Озеров считал величайшим делом, которое позволит отойти от потребительского отношения к народному хозяйству и перейти к новому производительному, творческому отношению к хозяйственной жизни. Озеров призывал "всех, от старца до юнца, встать под знамена экономизма, покупать акции промышленных предприятий, если уж не творческой деятельностью участвовать в созидании промышленности, то, по крайней мере, своими сбережениями". Озеров был известен не только как экономист-теоретик, но и как удачливый финансист, который следовал собственным советам. Он был акционером и членом правления Ленских золотых приисков, Эриванского цементного завода, акционерного общества Ханжонкова, Российской писчебумажной фабрики, издательства Сытина, спичечной фабрики Лапшина. Экономическое чутье его не подводило: он умел акции вовремя купить и вовремя продать. Даже в революционном 1917 г. ему удалось заработать миллион на продаже акций Еринского цементного завода.
Озеров настоятельно напоминал, что в народном хозяйстве каждый сектор зависит от другого, и любое развитие не может быть бесплатным, все делается за чей-то счет: "Мы на сельскохозяйственной России создали промышленную Россию, живущую на занятые капиталы, поддерживаемую в настоящее время значительно искусственными мерами, и эта Россия пьет и ест, одевается и наряжается. Выращивание этой промышленной России еще более высосало сельскохозяйственную Россию".
Единственным препятствием в деловых вопросах для Озерова была его честность. Когда по рекомендации бывшего министра финансов А. И. Вышнеградского А. И. Путилов пригласил Озерова в правление крупного Русско-Азиатского банка, он согласился. Но увидев повседневную банковскую практику изнутри, выступил с разоблачительной статьей о банковских спекуляциях в "Русском слове", и правление банка пришлось покинуть. Недаром университетский учитель Озерова академик И. И. Янжул настаивал на экономическом значении честности.
Озеров полагал, что развитию промышленности мешает неверное отношение к индустриализации со стороны общества. Он говорил о разных предубеждениях: "дворянская мораль" гласила, что это дело не для интеллигента, а народнические представления состояли в том, что предпринимательство — дело не государственное, а исключительно частное. Становление промышленности в начале XX века казалось ему залогом дальнейших успехов страны, хотя определенное отставание в экономическом росте нельзя было не заметить. Промышленность — это не только промышленники и капиталы, но это прежде всего рабочие. Озеров живо поддержал идею создания обществ рабочих, полагая, что именно таким образом можно добиться куда большей пользы — экономического просвещения народа.
"На борьбу с народной тьмой!"
Озеров написал десятки книг и брошюр. Многие из них были обращены к простому читателю, некоторые — к университетским студентам, и немногие — к ученым. При этом его авторитет признавался всеми читателями, и что важнее — ему удавалось объяснить сложные вопросы экономического развития России, трудности финансовой политики, особенности формирования государственного бюджета любому заинтересованному читателю. Крестьянское происхождение приучило его не кичиться знанием сложных понятий и не прятаться за умными фразами. Просвещение он видел в объяснении, которое дает понимание. "Куда мы идем? Итоги экономического развития XIX века", "На новый путь. К экономическому освобождению России", "Чему учит нас Америка?", "Финансовая реформа в России. Откуда у нас берет государство деньги и на что их расходует?" — сами названия книг Озерова говорят о том, как широко и глубоко он видел ход исторического развития Российской империи и как искренне он надеялся на воспитание здоровых сил в обществе.
Озеров иногда любил и высмеять неприглядные черты окружающего мира. Делал он это в литературной форме. Под псевдонимом З. Ихоров он опубликовал "Исповедь человека на рубеже XX века", высмеивающую недалеких людей, от решений которых может зависеть судьба страны. Когда о настоящем авторе книги узнали, Озерова хотели даже лишить кафедры. На книгу обратил внимание Максим Горький, выступивший в защиту автора и его литературного чутья. В архивных бумагах Озерова сохранилась пометка: "Это показали Николаю II, и он написал: "Неужели есть такие профессора в моих университетах?" Вышла крупная история, но спас меня С. Ю. Витте". Несмотря на сложности с властями, Озеров был избран членом Государственного совета от Академии наук и университетов.
После революции
Озеров с большим сомнением относился к успехам революционных изменений в России. Он был уверен, что с экономической точки зрения революция приносит голод и холод. А нужны ли они России? "Европейский пролетариат мы своей безумной детской попыткой создать социалистический строй не зажжем, — утверждал Озеров. — Правда, мы застрахуем весь мир за наш счет от производства таких опытов, и, быть может, в этом состоит наша историческая миссия — быть навозом для истинной культуры". Несмотря на резкие оценки, к Озерову многие обращались за советами по финансовой политике и после 1917 г. По окончании революции Озеров читает лекции в МГУ и Индустриальном институте, работает в Наркомфине и Институте экономических исследований, печатается в журнале "Экономист". Основная тема его размышлений в начале 1920-х гг. — меры по борьбе с экономической разрухой. Озеров выступает с докладами, в частности против введения золотого обращения в Советской России. Критика экономической политики советского правительства обернулась для Озерова обвинением и арестом "за недоверие к советской власти, за неверие в ее меры". Звучало предложение выслать Озерова на знаменитом "философском пароходе". Озеров вспоминает, как его допрашивал лично Ф. Э. Дзержинский, спросивший, верит ли профессор в возможность построения социализма в России. Озеров в ответ сказал, что "его знание экономики и финансов России не позволяет надеяться на возможность социализма в стране, не созревшей для этого". Дзержинский приказал его отпустить, потому что "Озеров — человек откровенный".
Но избежать ссылки ему не удалось даже на пенсии, на которую из-за обострившейся болезни сердца Озеров вышел в 1924 г. В 1931 г. 62-летний Иван Христофорович уже оказался на Соловках в одиночной камере. В ссылке он заболел эмфиземой легких, но силы духа не потерял. "Будучи в заключении, — вспоминал Озеров в 1934 г., уже после амнистии, — я много раз просил или освободить меня — так хотелось вернуться к моей работе "Об условиях экономического творчества и пробуждении творческого энтузиазма", или расстрелять меня». В 1935 г. судимость с Озерова была снята, но здоровья было не вернуть. И в 1936 г. его поместили в Дом престарелых ученых в Ленинграде, где Озеров встретил блокаду. Скончался ученый 10 мая 1942 г. и был похоронен в общей могиле блокадного Ленинграда.
Сегодня стоит не забывать завет выдающегося экономиста И. Х. Озерова, который говорил о том, что экономическая политика требует терпения и рассудительности. "Развития производственных сил нельзя достигнуть одним взмахом пера, — подчеркивал Озеров, — пройдет время, прежде чем вырастет новое поколение, с другими привычками, наклонностями, с другим горизонтом. Экономические же решения нужно принимать здесь и сейчас, взвешенно и думая о будущих поколениях".
Андрей Юрьевич ВОЛОДИН, доцент кафедры исторической информатики исторического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова